…Особенно запал ей в душу случай на охоте, устроенной для королевы в окрестностях Фонтенбло как раз после объявления помолвки Дом и де Ноайля.
В то утро, надев синее платье с легкой белой вуалью, Доминик спустилась к королевским конюшням за своей Снежинкой. Псари уже держали на поводках визжащих от нетерпения гоних. Оседланных лошадей конюхи выводили из стойл. Кони, чувствуя предстоящий азарт охоты, протяжно ржали и рыли копытами землю.
Вот в дверях конюшни показалась красавица-арабка Доминик. Рядом конюх вел крупного породистого гнедого жеребца. Доминик сразу поняла, что лошади подружились друг с другом; Снежинка тихо пофыркивала, игриво косила глазом на гнедого и тянулась к нему губами. Жеребец отвечал ей не менее пылкими взглядами, — если можно так выразиться, если речь идет о лошади, — и призывно ржал.
«Интересно, чей это конь? — подумала Дом. — Я, кажется, его где-то видела.»
Она недолго оставалась в неведении, — появились другие охотники, среди них был, как всегда, в черном, герцог де Немюр. Не заметив Доминик, он подошел к Снежинке и, сняв перчатку, неожиданно нежно провел рукой по морде кобылы и, как показалось возмущенной девушке, что-то прошептал в ухо склонившей голову от его ласки арабке.
Потом герцог оглянулся, — он улыбался, что еще больше взбесило Доминик, — и увидел девушку. Улыбка сразу сползла с лица де Немюра, оно окаменело. Герцог вскочил на стоявшего рядом гнедого и, резко дернув уздечку, заставил его отъехать от белой кобылицы подальше.
Теперь Доминик вспомнила этого жеребца — конечно, именно на нем ехал барон де Парди, когда она встретилась с ним и его другом Мишелем де Круа по пути в Париж.
В памяти сразу всплыло все, связанное с тою встречей. Дом вспомнила, конечно, и виллана Мишеля у реки. «Жаль, что я тогда промахнулась. И не выстрелила в него потом, когда Филипп и Пьер держали его за руки! Собаке — собачья смерть!»
Но ведь он не убил тогда ее пажей. Они лежали под его ногой. Он мог просто раздавить их, как червяков! Но не сделал этого. Почему? Разве такой зверь может быть к кому-то милосердным?..
И Снежинка! Что она значит для де Немюра? Это ее лошадь! Только ее — и герцога Черной Розы, ее Рауля!
Стоило Доминик подумать о нем — и вот он — ее жених, ее муж, уже идет к ней, сияя улыбкой. Прекрасный, как спустившийся с небес бог Аполлон, с луком за плечами. Она вскочила на Снежинку и подъехала к нему.
— Какая красавица! — воскликнул Рауль, потрепав арабку по холке и, положив руку на колено Доминик, слегка сжал его пальцами. Впервые ее жених позволил себе такую смелую ласку. И девушка зарделась от удовольствия. — Как ее зовут?
«Притворяется! А то он не знает!»
— Рауль… Умоляю. Бросьте это притворство! Вы ведь прекрасно знаете эту лошадь!
— Неужели, любовь моя? Я знаю вашу кобылу? — с искренним удивлением спросил он.
Дом даже рассердилась. Понизив голос, она сказала:
— Вспомните же. В замке Руссильон… Четыре года назад. Вы подарили мне ее. К нашей свадьбе.
Он вдруг слегка покраснел.
— Ах, да… Конечно! — Он улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза. — Но мне НРАВИТСЯ делать вид, любимая, что четыре года назад мы были с вами незнакомы… А вам?
Она не могла не рассмеяться.
— Мне тоже, Рауль, — шепнула она. — Мне тоже!
Его рука скользнула по платью вниз, к лодыжке Дом. Но тут он оглянулся — и увидел герцога де Немюра, который следил за каждым его движением с непроницаемым выражением лица. Рауль прикусил губу и отдернул руку, как будто ее ошпарили. Дом заметила этот немой обмен взглядами двух кузенов.
«Да что же это такое? — возмутилась она. — Долго ли этот мерзкий человек будет преследовать нас? Не из-за него ли так сдержан со мной Рауль?» Девушке очень захотелось подъехать к де Немюру и ударить его хлыстом по его смуглому непроницаемому лицу. Боже, как она его ненавидела!
…Но вот уже и их величества оседлали своих коней, и сопровождаемая псарями и доезжачими кавалькада нарядно одетых всадников устремилась к лесу.
Доминик обожала охоту. Ей нравилось скакать, не разбирая дороги, на веселые звуки гона. Нравились предвкушение встречи со зверем, азарт преследования, тот трепет удачи, когда животное вдруг выскакивает прямо на тебя, и ты успеваешь выстрелить в него.
В тот день ловчими были выставлены в лесу под Фонтенбло несколько ланей и олень. Псари спустили собак, — и гон начался. Охотники с криками помчались вдогонку за сворой. Сначала они скакали все вместе — король и королева впереди, — но скоро гон разделился — вероятно, собаки напали на следы разных зверей, — и лай теперь слышался и слева, и справа далеко впереди. Разделились и охотники. Их величества свернули влево, и почти все последовали за ними.
Но Дом, которая хорошо различала голоса собак, поскакала вправо, — здесь лай звучал яростнее и ожесточеннее, — вероятно, гончие преследовали по этому следу более крупную и сильную дичь. За Доминик свернул вправо Рауль, за ним — герцог де Немюр и еще несколько охотников.
