В комнате было темно и тихо; герцог позвал: «Ваше величество?», но никто не откликнулся. Полог на постели был задернут; когда де Немюр приблизился и отдернул его, то увидел, к своему удивлению, что на кровати никого нет. Однако, недоумение его длилось недолго, — он почувствовал, что со спины кто-то подкрадывается к нему…
И понял, даже не оборачиваясь, что это королева. Она подошла к нему сзади вплотную; и, не успел герцог даже слова произнести или оглянуться, как руки ее проворно сняли с него халат, и правая с необыкновенной ловкостью и быстротой оказалась у него в штанах.
Все сразу стало понятно де Немюру. Как же он сглупил, поверив герцогине де Луна! И как был прав Анри де Брие, когда предупреждал друга, что королева способна на все, лишь бы добиться своего!
Бланка стояла теперь, тесно прижавшись к нему своим обнаженным телом. Робер чувствовал, как она трется об его голую спину горячими полными грудями, слышал ее тяжелое хрипловатое дыхание. Левая рука ее принялась пощипывать его соски.
И, помимо воли, желание начало возникать в молодом человеке. Пальцы Бланки были куда искуснее, чем у иной высокооплачиваемой шлюхи. Где только и у кого она этому научилась? Черт возьми! Неужели он позволит себе сдаться? Нет, ни за что!
— Я вижу, вам уже лучше, ваше величество, — пробормотал Робер. — Позвольте мне удалиться.
Она рассмеялась низким грудным смехом:
— Куда же вы пойдете, Роберто? Не к вашей же невесте, этой невинной крошке Эжени! Она не пустит вас к себе в кровать до свадьбы… А вам хочется этого сейчас, сию минуту! Я знаю это. Я чувствую!
— Перестаньте, Бланка. Сюда в любое мгновение может войти врач! — Он понимал, что никто не придет. Но, может, эти слова все же остановят ее?
Королева опять засмеялась.
— Никто не придет. Инес обманула вас. Неужели вы такой наивный? Уверена — вы играете со мной! Вы знали, зачем и почему я вас сюда позвала!.. Ах, Роберто! Как он хорош, могуч и красив! Как мне нравится чувствовать его! Даже если эта девчонка и ляжет с вами сегодня ночью… Она поймет еще очень не скоро, какое сокровище ей досталось! Эти девственницы холодны, как льдышки. А я, Роберто, я — вся уже горячая, я вся наполнена влагой! Ему будет хорошо со мной, как ни с кем другим! Ну же, Роберто, ляжем!
И она слегка подтолкнула его к постели. Тут де Немюр сцепил зубы, вытащил ее правую руку из своих штанов и повернулся к ней лицом. Она тут же прижалась уже слегка располневшим животом к его бедрам, обвив герцога руками за шею, и потянулась губами к его губам. Робер увидел, как блестят странным фосфорическим светом ее карие большие глаза. Похоже, ее возбуждение было неестественным… Неужели она выпила? Не может быть, она же беременна!
Де Немюру пришлось взять ее за волосы и слегка оттянуть ей голову назад, чтобы избежать прикосновений ее губ. Бланка, судя по всему, не ощутила боли, — она улыбнулась и шепнула:
— Вам тоже так нравится? Дергайте сильнее! Не бойтесь! Я люблю, когда мне делают больно. И люблю сама причинять боль… Когда они соединяются вместе — желание и страдание, это делает акт любви еще ярче, удовольствие — еще больше!
— Бланка, я ухожу, — сказал ей герцог. — Вам не удастся соблазнить меня. Вы и так зашли слишком далеко… Мне стыдно за вас, за мою королеву. Вы ведете себя, как развратная женщина!
— Что? — зашипела она. — Вы никуда не уйдете! Я вас не пущу! — И она ловко подставила ему ножку. Робер не удержал равновесия — и упал на спину на кровать, а Бланка в ту же секунду оказалась сверху.
Она тут же начала покрывать быстрыми влажными поцелуями его грудь и живот; но, то ли от ее постели шел какой-то тяжелый душный запах, то ли эти мокрые поцелуи были ему неприятны, но герцог почувствовал с невыразимым облегчением, что то, низменное, желание покинуло его. А новое желание было одно — немедленно скинуть с себя это горячее ненасытное тело, и от всего сердца надавать Бланке по щекам полновесных затрещин!
Останавливало Робера то, что она была королевой, и что она ждала ребенка.
— Прекратите! — Злобно сказал он, удерживая ее руки, которые вновь попытались проникнуть к нему в штаны. — Я вас не хочу! Остановитесь, Бланка! Дайте мне уйти!
Но она и сама почувствовала, что он ее больше не хочет. И ярость ее была безгранична.
— Негодяй! Подонок! — Задыхаясь, крикнула она. — Ты не уйдешь, пока не станешь моим!
— Никогда в жизни! Вы — сумасшедшая, кузина, вы об этом знаете? Слезайте с меня… Иначе я применю силу!
— Нет! Ты не посмеешь! Я — женщина и твоя королева!
— Еще как посмею! — И де Немюр принялся, правда, довольно осторожно, спихивать ее с себя.
Бланка поняла, что проиграла. Что ей не удастся удовлетворить свою страсть. Дикая ненависть к Роберу охватила эту чувственную неистовую женщину. И она вдруг закричала во весь голос:
— Помогите! На помощь королеве!
