У де Немюра кровь застыла в жилах. Да она совсем спятила! Если кто-нибудь войдет… Ведь пострадает прежде всего репутация ее, королевы Франции! Он сделал резкое движение, перекатился по кровати — и оказался на Бланке сверху. Теперь ему оставалось только встать. Но сделать это было не так-то просто. Королева обвила его своими сильными ногами, как удав обвивает кольцами несчастную жертву, пойманную им в джунглях; пальцы ее, еще совсем недавно столь мягкие и нежные, скрючились и превратились в когти гарпии, — она вцепилась ему в плечи и стала царапаться, как дикая кошка. А зубы Бланки вонзились ему в шею, да так глубоко, что он даже вскрикнул от неожиданности и боли.
Если б она не была беременна!.. Ему удалось бы, конечно, справиться с ней. Но он вынужден был сдерживать силу и быть крайне осторожным. Де Немюр поймал обе ее руки своей правой и закинул их вверх, а на левую намотал черные длинные волосы королевы и прижал ее голову к подушке. Она шипела и плевалась бранью. Но вдруг развела под ним ноги, и он попытался подняться; и тут она неожиданно ударила его коленом в пах, да так удачно, что у герцога в глазах потемнело. Забывшись, Робер размахнулся и влепил ей пощечину.
…И в этот момент двери распахнулись и, бряцая доспехами, в спальню с обнаженным мечом в одной руке и канделябром в другой ворвался Рауль де Ноайль. Де Немюр увидел кузена боковым зрением и крикнул ему:
— Рауль! Освободите меня от этой сумасшедшей!
Бланка, рыча, вновь обвила его ногами и руками. А Рауль подбежал — и, прежде чем Робер понял, что тот собирается делать, размахнулся и ударил де Немюра со всей силы в висок тяжелой рукоятью меча. Даже не вскрикнув, герцог потерял сознание и уткнулся лицом в обнаженную грудь королевы.
Она, рыдая злыми слезами, расцепила свои змеиные объятия; левая щека ее стала пунцовой от пощечины де Немюра. Де Ноайль ногой столкнул тело кузена вниз, на темно-красный ковер. Робер застонал и пошевелился. Рауль понял, что медлить нельзя. Он наклонился над де Немюром и, схватив его за волосы и откинув его голову назад, приставил острие меча к его горлу, крикнув:
— Подлец! Смерть злодею!
Робера спасла королева, одним прыжком соскочившая — все еще нагая — с кровати и вцепившаяся в руку де Ноайля.
— Герцог! — Закричала она. — Не смейте! Де Немюр — наш кузен!
— Тем более, ваше величество, он заслужил это возмездие!
— Остановитесь! Король вам этого не простит! Робер — его друг… Я вам запрещаю!
Рауль заскрежетал зубами. Но, похоже, действовать надо было быстрей. Он упустил подходящее мгновение. Он отбросил меч и взглянул на королеву.
— Что тогда делать?
Она кусала губы, обдумывая сложившуюся ситуацию. Выпустить де Немюра из спальни — означало признать свое поражение. А Бланка ненавидела проигрывать. Между тем, веки Робера затрепетали, и затуманенные глаза начали открываться.
— Свяжите его, — сказала она. — Да быстрее… Он уже приходит в себя!
Де Ноайль сорвал длинный витой золотой шнур с балдахина и связал им кузена по рукам и ногам. Королева в это время накинула на себя халат Робера.
— Что дальше?
— Надо завязать ему рот. Надеть что-нибудь на голову, чтобы никто не узнал его. И пусть ваши стражники — самые надежные — отвезут его в мой замок Шинон.
— Я сам отвезу его, ваше величество! — Не в силах сдержать дрожь нетерпения в голосе, сказал де Ноайль. Убить кузена по дороге в Шинон — прекрасная идея!
— Нет, нет. Вы так геройски вели себя сейчас, герцог! Я хочу, чтобы вы остались здесь, со мной. С вами мне ничего не страшно! — Она призывно улыбнулась Раулю. Он облизнул пересохшие губы. Предложение было более чем заманчивым! Его злосчастный кузен никуда, похоже, не денется.
Рауль быстро разорвал простыню и завязал Роберу рот куском ткани.
Де Немюр уже полностью пришел в себя и теперь с бессильным бешенством слушал разговор кузена и королевы. Ярость клокотала в нем. Но де Ноайль скрутил его накрепко, со знанием дела.
— Ну что, мой дорогой Роберто? — обратилась к нему королева. — Вы еще не поняли, что вас ждет? Так вот — я завтра же утром отправлю гонца в Англию, к своему супругу! Пускай он узнает, как вы в его отсутствие чуть не обесчестили меня, королеву Франции! Смертная казнь — вот будет, я уверена, приговор за ваше мерзкое преступление.
— И я — свидетель, ваше величество! — с торжествующей злобной улыбкой подхватил Рауль. — Я видел, как он лежал на вас!
— Ах, герцог! — притворно всхлипнула Бланка. — Это было так ужасно! Так неожиданно! Он набросился на меня, как дикий зверь! Я сопротивлялась как могла! А мое бедное дитя! Не знаю, выношу ли я его теперь!
Вот негодяи! Бланке де Немюр готов был простить… Но его презренный кузен Рауль!..
— И я видел, как он безжалостно бил вас по лицу, государыня! — продолжал де Ноайль.
— Да, герцог, да! Такое зверство… И, наверное, у меня будет синяк! Взгляните, прошу вас…
Рауль поднес шандал к ее лицу.
