— Ха-ха! Мечтай дальше!
— Мой папа оплатит! А ты до конца жизни просидишь здесь.
— А вот и нет!
Укрываясь дождевиком, бежит кудрявая девочка и смеётся. У неё джинсовые шорты и резиновые сапоги до колен. За ней бежит мальчик в бежевых бриджах, доедая на ходу буритто.
— Ты слышала историю о Майке?
— Майк?
— Ну… Он в соседней школе учился. И в год выпуска разбился в овраге.
— В том самом?
— Я знала Майкла. Он боялся выпуска, потому что тогда Нелли уедет. И Рейчел и Раймондом тоже.
— Тогда почему он не мог уехать с ними?
— У его родителей нет денег. Их зарплаты едва хватает на то, чтобы прокормить всех. Да и отец против.
— Да уж, обидно…
— Но самое главная причина: он боялся перемен и неизвестности. Он был не из тех, кто бросался в путь по большой дороге. и не из тех, кого незнакомые города встречали с распростертыми объятиями.
— Фига, Эми, ты говоришь, как поэтесса!
— Не перебивай! Дай ей досказать!
— Все знали, что это будет неизбежно. Нелли уедет поступать в консерваторию. Рейчел и Раймонд — на север, посвятить себя судебному делу. Раймонд всегда говорил, что никогда не любил юг. А Майк бы не смог прожить на севере. Он всегда легко простужался и мерз даже при нуле.
— Тоже мне, проблема! А СМС? А скайп? А вайбер?
— Ну ты же понимаешь, что это всё не то… Да и когда это у нас сеть ловила нормально?
— Понимаешь, для него это было большой проблемой. Мир рушился на куски. Рейчел и Раймонд были его первыми и единственными друзьями, которые спасли его от травли и ввели в круг популярных. Без них его ничто не связывало бы с той шайкой. Они общались с ним только ради Рэйчел и Раймонда. А Нелли… Нелли его не защищала, не смешила, не выводила в люди. она была на него похожа — и потому понимала больше остальных.
— Всё-таки жалко парня…
— Ну, люди приходят и уходят. Их надо отпускать. Особенно школьных. Особенно здесь. Потому что школьники могут быть очень сплоченными, но всё, что их связывает — это школа. Когда они выпустятся, то поймут, что у них нет ничего общего. И разойдутся, кто куда. А Майк был консерватором и это его в итоге погубило.
— Может, хватит? Слишком грустная тема для чаепития, вы не находите?
Двор опустел. одиноко болталась на ветру воллейбольная сетка. Зеленело футбольное полу. Стадион намок.
— А я хочу поступать в соседний город.
— Соседний? Ты издеваешься?
— Ну, который к нам ближе всех!
— А че не Нью Йорк?
— Ну, там море… И жареный каштан. И орехи. И булочки.
— Развлекуха для туристов…
— А я кулинаром хочу быть.
— А я в бродячем цирке.
— И перед кем ты будешь выступать? Перед баранами, что ли?
— Ну, не стоит быть такой самокритичной…
— А ты куда хочешь поступать, Клэр?
Я вздрогнула. поправила шляпу. Перекинула ногу на ногу. Отпила горячий чай.
— Хиппи. Разъезжать на тарантайке, не мыться и петь Джона Леннона.
— Очень смешно.
— Это к Джозефу! Он у нас в 60-х застрял.
— Странно, почему не рокеры? Вон, те из шайки Джоанны такие же мрачные и мутные…
— Да она скорее дамочка из 20-го века. Шляпка, длинная юбка, красная помада… Не хватает пальто.
— А почему у нас одни девочки? — спросила я, — Где ботаны?
— В компьютерном клубе. Джо, скотина такая, переманивает всех.
— Нехорошо… Шахматы — это очень интеллектуально.
— Питьё чая и перемывание всем костей тоже, я полагаю?
— А Дэн сделал игру, где можно ходить по школе и раздевать наших девочек… В смысле, просвечивать рентгеном.
— Новый Кларк Кент, блин.
— А мы там есть?
— Ты — нет.
— Вот даже не знаю, радоваться мне или плакать.
— А Клэр есть! Клэр, как тебе такое?
Я фыркаю, давлюсь чаем, вода стекает у меня из носа. Девочки понимающе кивают.
— И этим все сказано, — усмехается капитан клуба и по совместительству главная сплетница. Впрочем, она абсолютно безвредная, только без тормозов совсем.
— А ты чего не пришла? — обращается ко мне типа "интеллектуалка" и скромница, но я спалила её за просмотром тамблера с голыми мальчиками.
— Ну… — замялась я, — Мне хреново было.
— Да? Опять приступ? — сочувствующе спросила капитан, — Может, тебе реально сходить к психотерапевту?
— Ага, или к нашему школьному психологу, — заржала мулатка, которую выгнали из клуба болельщиц.
— Уж он-то проведет над ней терапию, — осклабилась девочка с брекетами, — Ох, какая терапия это будет, инновационная, с внедрением новых технологий лечения!
— Да-да, и таблетки ей надо будет принимать, — поддакнула мулатка, — Только вот это не совсем традиционные препараты будут…
— Хватит уже, извращенки, — покраснела очкастая, — Что за грязные намёки? Просто отвратительно, девочки.
— Какие грязные намеки? — захлопала глазами девочка с брекетами, — Как ты можешь про нас такое говорить? Мы милые невинные девушки, мы даже не знаем, откуда дети берутся!
— Вообще-то их аист приносит, — с умным видом сказала мулатка, — Эх, темнота!
— А что за тема с психологом? — не поняла я.
— Ну, он нарушает частные границы учениц, — нехотя сказала мулатка, — Причем девчонки боятся что-либо сказать начальству.
