Не успела Вербицкая устроиться в своем, как из воды показался незнакомец. Высокий, прекрасно сложенный, он направился прямо к ней. Остановившись возле шезлонга, он поднял упавший на землю журнал и подал Виктории.
- Кажется, ваш? - на чистом русском языке сказал он. - Прошу.
- Спасибо, - ответила Вербицкая, чувствуя, что незнакомец не прочь поболтать с ней.
- Не боитесь сгореть? - показал мужчина на солнце в зените. - Сейчас не самое лучшее время...
- Я же в тенечке, - щелкнула она пальцем по навесу.
- Рассеянный, то есть отраженный, свет тоже может доставить неприятности.
- А вы сами?
- Я сегодня первый день здесь. Соскучился по теплу. В Ленинграде нынче очень ранняя осень. Дожди, холод. А вы откуда?
- Из Москвы.
- И у вас не лучше. Если не возражаете, я устроюсь поближе? - попросил незнакомец.
Вика позволила. Он перенес свой шезлонг. Через минуту она уже знала, что зовут его Павел Кузьмич Астахов, он доцент и занимается проблемами внеземных цивилизаций.
- А вы, мне кажется, имеете отношение к искусству, - серьезно произнес Павел Кузьмич. - Во всяком случае - к творчеству. - Он кивнул на журнал, который машинально перелистывала Вербицкая.
- Насчет искусства вы угадали, - улыбнулась она. - А по поводу этого, - Вика провела рукой по глянцевитой бумаге, - только потребитель.
- И вы бы одели подобное? - спросил Астахов, показав на снимок манекенщицы в какой-то странной не то рубашке, не то майке и коротких белых штанах в обтяжку.
- Ни за что, - усмехнулась Вербицкая. - Не стиль, а бог знает что.
- Кстати, вы знаете, откуда пошло слово "стиль"?
- Нет, - призналась Вербицкая.
- От фамилии Стиль, - пояснил доцент. - Был такой журналист в Англии. Жил он в восемнадцатом веке и отличался от своих коллег своеобразной манерой письма. Впрочем, не только этим. Был оригинал в одежде, манере поведения. Словом, имел свой стиль, - с улыбкой закончил Павел Кузьмич.
- У человека, который обладает вкусом, это получается само собой. И навязывать ему нечто неподходящее невозможно. А вот это я бы одела с удовольствием, - Вербицкая ткнула пальцем в модель элегантного жакета с большим воротником. - Симпатично, правда?
- И мне нравится, - сказал Астахов. - А если к нему еще устройство компании "Мибуко"...
- Что? - не поняла Вика.
- Японцы выпускают что-то вроде музыкального воротника, который можно пристегнуть к пальто, пиджаку, куртке с помощью обыкновенной "молнии". Поднял воротник - к ушам прижимаются микрофончики, а миниатюрный магнитофон находится у вас в кармане. Можете слушать музыку, никому не мешая. Мы и так находимся под постоянным воздействием вредных шумов. Автомобили, самолеты, приемники, телевизоры, стройки... А последствия - разрушение психики, возникновение самого страшного демона нашего времени - стресса. Но лучше не доводить себя до этого.
- Легко сказать, - вздохнула Вика. - Жизнь не становится спокойнее. Наоборот. Может, у вас есть секрет, как уберечься от этих самых стрессов?
- Не обращайте внимания на неприятности. А есть еще один способ. Я представляю себе необъятность вселенной, бесконечность мироздания. Ведь, в сущности, человеческая жизнь - миг. И мы должны этот драгоценный дар беречь как зеницу ока. Вспомните, какие катаклизмы сотрясали землю в прошлом, какие катастрофы, вероятно, ожидают в будущем, - и наши каждодневные страхи покажутся смешными.
- Какие именно катаклизмы в прошлом вы имеете в виду? - спросила Вербицкая.
- Ну хотя бы встреча с огромными небесными телами. Например, некоторые ученые считают, - и я сторонник этой гипотезы: динозавры вымерли от того, что на нашу планету упал гигантский астероид. В результате в воздух поднялся буквально океан пыли, которая не давала возможности пробиться солнечным лучам. А без них, как вы знаете, гибнет все живое. Кстати, в случае атомной войны жизни на земле угрожает то же самое.
- Понятно, - кивнула Вика. - А какие напасти, не считая ядерного оружия, могут угрожать нам в будущем?
- Самое реальное - оледенение, - ответил Павел Кузьмич. - Кое-кто из ученых полагает, что мы на пороге великого нашествия льдов. Как это уже имело место в не таком уж далеком будущем.
- Ничего себе, - присвистнула Вербицкая. - Нам мало житейских невзгод, так тут еще надвигаются глобальные катастрофы. И после всего этого вы предлагаете не обращать внимания на неприятности?
- А что нам остается делать? - философски заметил Астахов. Глобальные, как вы говорите, катастрофы тем паче не подвластны человеку. И вообще пора уже освобождаться от эгоистического заблуждения, что с нашей гибелью исчезнет разум. Мы не являемся избранными существами, на которых клином сошелся свет.
- Вы считаете, что где-то существуют братья по разуму?
- Иначе я не занимался бы этой проблемой.
- Я всегда думала, что этот вопрос волнует только писателей-фантастов, - призналась Вика.
