- Что вы! - воскликнул Павел Кузьмич. - На поиски внеземных цивилизаций брошен сейчас весь арсенал современной науки! Астрофизики, радиофизики, биологи, кибернетики, лингвисты - целый легион ученых! Причем светил в своей области! Систематически собираются всесоюзные, да что там всесоюзные, международные совещания, симпозиумы по этой проблеме! Существует множество направлений, школ...
- Ну и как?
Вербицкую все больше увлекал разговор. Она даже забыла про Жоголя, который успел окунуться в море и снова устроиться на своем лежаке.
- Что как? - не понял доцент.
- Обнаружили внеземные цивилизации?
- Буду честным: пока нет. Но это еще ни о чем не говорит: слишком короткий срок занимается человечество поиском.
- А в чем заключается этот поиск? - продолжала расспрашивать Вика.
- Ну, прежде всего, ракеты, улетающие с космодрома Байконур. - Астахов улыбнулся. - Между прочим, в "Московских губернских новостях" за тысяча восемьсот сорок восьмой год сообщалось, что некий мещанин Никифор Никитин за крамольные речи о полете на Луну сослан на поселение в Байконур.
- Что, действительно? - засмеялась Вербицкая. - Забавно.
- Факт! В истории полно подобных курьезов, - кивнул доцент и продолжил: - Помимо спутников мы зондируем космос с помощью радиотелескопов, не шлют ли нам весточку из далеких миров? И от себя шлем им закодированные сигналы. Но я считаю, что внеземные цивилизации нужно искать по внешним признакам. Например, по интенсивному тепловому излучению или производимому ими загрязнению окружающей среды, то есть самого космоса.
- Загрязнению? - изумилась Вика. - Господи, неужели наши братья по разуму такие же неразумные, как и мы?
- Кто знает, может быть, еще хуже, - ответил Астахов. - И вообще не надо переоценивать разумность внеземных цивилизаций. Понимаете, трудность контакта, возможно, и заключается в том, что уровень развития разный.
- А если все же мы во вселенной одни? - спросила Вика, стараясь еще больше разжечь доцента. По всему, он был человеком незаурядным, да и ей не хотелось ударить лицом в грязь, вот почему Вербицкая призвала на помощь весь свой интеллект.
- Нет, - решительно произнес Астахов. - Я убежден, что жизнь на землю привнесена из космоса. Вернее, скорее всего она разлита во всей вселенной. Приведу всего один факт: самый примитивный вирус устроен неимоверно сложно, и вероятность самозарождения даже такой формы жизни из неживых органических молекул крайне ничтожна! Не буду утомлять вас выкладками, но скажу: по существу, жизнь на земле родилась сразу, без промедления. Разумеется, по космическим меркам... И так происходит на любой планете, как только там возникают благоприятные условия... Вы хотели бы возразить? - спросил он, глядя на озабоченное лицо собеседницы.
- Возражений нет, - встрепенулась Вербицкая. - Да и откуда им быть, если я не специалист? Я в этом совершенно не разбираюсь. Хотя ваша точка зрения мне импонирует больше, чем утверждение, что мы возникли случайно. Человеку, по-моему, нужно иметь веру во что-то. Например, в высшее предназначение, высшую справедливость.
- Совершенно верно! - обрадовался Павел Кузьмич. - Если все случайно, значит, нет идеала и любое зло и кривду можно оправдать.
- Вам свойственна железная логика плюс точная аргументация. Словом, мужская уверенность и определенность.
- Мужская, - хмыкнул Астахов. - Сократ считал, что женская природа ни в чем не уступает мужской. И советовал мужьям смело учить своих жен всему, чему угодно.
- Представляю, какая эрудированная у вас жена, - заметила с улыбкой Вербицкая. - Или вы холостяк?
- На курорте мы все холостяки, - усмехнулся Астахов и предложил: Давайте искупаемся?
Они сделали небольшой заплыв, и, когда вернулись в свои шезлонги, Павел Кузьмич посоветовал:
- Кроме солнца и моря тут, по существу, нет никаких развлечений. А какие возможности! Водные лыжи, прогулочные катера... Хорошо бы соорудить фуникулер. - Он показал на вершину горы над Южноморском. - А там можно было бы организовать целый городок развлечений. Люди мечтают потратить деньги, а где?
- Может, когда наберут силу кооперативы и индивидуальная трудовая деятельность, все это и будет?
- Может быть, может быть, - сказал Астахов. - Да, все хочу спросить у вас, кто же вы по специальности?
- Художница.
- Вот видите, я как чувствовал! - обрадованно проговорил Павел Кузьмич. - Значит, угадал! В каком жанре работаете?
- Собственно, еще учусь. Заканчиваю Суриковский институт.
- Прекрасно, прекрасно! Лучший наш художественный вуз! - продолжал восхищаться доцент. - Но, Виктория Николаевна, на пути у вас столько терний! Говорю вам об этом потому, что мой ближайший друг, милейший талантливейший человек, ничего не нажил за всю свою жизнь, кроме двух инфарктов и кучи врагов в Союзе художников... Ой, хватит ли у вас сил? - Он покачал головой.
Вербицкая улыбнулась, но ничего ответить не успела: к ним подошел Жоголь. Она представила мужчин друг другу. Время было обеденное, и Леонид Анисимович предложил пойти куда-нибудь поесть.
- Павел Кузьмич, вы составите нам компанию? - обратилась к доценту Вика.
