И все-таки Скворцову-Шанявскому удалось уговорить Орысю показать ему окрестности Трускавца. Договорились встретиться в полдень возле кинотеатра "Дружба" - зайти за ней домой Орыся не разрешила.
Профессор пришел чуть раньше, Орыся немного опоздала.
Взяли такси. Орыся велела шоферу ехать в село Иван Франко. Там они обошли художественно-мемориальный комплекс столь почитаемого здесь писателя: музей-усадьбу его родителей и тропу, по которой он любил хаживать, вынашивая в себе бессмертные творения.
Все бы ничего, но вот остаться с молодой женщиной наедине Валерию Платоновичу никак не удавалось. И само село, и тропа в лесу длиною около двух километров были буквально наводнены туристами. Сюда ехали на автобусах, частных автомобилях, добирались пешком.
Осмотрели все достопримечательности. Да в таком темпе, что у Валерия Платоновича заныли ноги.
- Теперь куда? - спросил таксист, когда они вернулись к машине.
- В Сходницу, - сказала Орыся.
- А кто там проживал из ваших знаменитых соотечественников? поинтересовался профессор, которому уже никуда не хотелось, разве что в свою палату, на кровать.
- Вроде никто... Место красивое, - сказала Орыся.
И не обманула. Поселок действительно окружала дивная природа. Он покоился словно в люльке среди изумрудных гор.
Что удивило Скворцова-Шанявского, так это количество приезжего люда. Он располагался возле своих машин и мотоциклов, в палатках, тут и там вились дымки костров, как в цыганском таборе.
- Ну и народу! - поразился Валерий Платонович. - Что они делают?
- Как что! Лечатся, - пояснила Орыся. - Здесь источники не хуже, чем в Трускавце. И дебет воды не меньше.
- Дикари, что ли? - спросил профессор. - Но ведь "Нафтусю" надо подогревать!
- Конечно, подогревают. Кто на чем...
- Странно, почему бы тут не понастроить санаториев и пансионатов? - не переставал удивляться Скворцов-Шанявский.
- Думают. Уже есть планы, проекты, - сказала Орыся. - Но сами знаете, как бывает. Пока где-то утрясут, пока утвердят...
- А люди тем временем занимаются самолечением? - ужаснулся профессор. - Это же опасно!
- Подумаешь, кого это интересует! - пожала плечами Орыся. - Ну, а теперь, может, в село Бубнище?
На вопрос Валерия Платоновича, чем оно знаменито, его спутница ответила, что там когда-то вел борьбу против феодалов легендарный предводитель крестьян Олекса Довбуш.
Но профессор уже был сыт по горло местными достопримечательностями и, ко всему прочему, чувствовал непреодолимую усталость. Заболел затылок. Руки, ноги да и все тело были словно ватные. Он предложил вернуться в Трускавец, сославшись на то, что ждет звонка из Москвы.
Валерию Платоновичу показалось, что Орыся вздохнула с облегчением.
Расставшись с профессором, она поспешила домой. Нехорошее предчувствие не обмануло ее - во флигеле сидел Сергей. Он только что приехал и был чернее тучи.
"Господи, - с замирающим сердцем подумала Орыся, - неужели уже знает?"
Однако об этой ее поездке Сергей даже не заикнулся, будто его вообще не интересовало, где и с кем Орыся провела почти целый день. Он не поздоровался, мрачно опрокинул подряд две рюмки коньяку и коротко приказал:
- Собирайся, едем в Ужгород.
- Зачем? - спросила Орыся.
- Ты же знаешь, терпеть не могу вопросов, - повысил голос Сергей. Едем, и все! Дней на десять.
- Десять?! Как же так? Я... Я ведь работаю, - возразила она.
- А это уже моя забота! - отрезал Сергей.
Орыся побросала в дорожную сумку несколько платьев, пару ночных сорочек, кое-какую мелочь и вышла за Сергеем к машине.
Она даже предположить не могла, что в эту минуту в санатории возле Скворцова-Шанявского суетился чуть ли не весь медперсонал. То, что профессор принял за усталость, оказалось приступом гипертонии.
Валерия Платоновича напичкали лекарствами, всадили несколько уколов. На ночь к нему была приставлена дежурная медсестра.
Три дня Скворцов-Шанявский не вставал с постели. Врач, естественно, отменил все процедуры, оставив только "Нафтусю", которую подогревали здесь же, в санатории. На четвертый день профессор решил подняться.
Первым делом он позвонил Иркабаеву, благо у того в палате имелся телефон.
- Куда вы запропастились, дорогой? - обрадовался Мансур Ниязович.
- Немного приболел, - ответил Валерий Платонович.
- Вай-вай! - всполошился приятель. - Что же вы раньше не позвонили?
- Могли бы сами заглянуть, - пожурил его профессор.
- Да понимаете, земляк приехал лечиться. Город я ему показывал, оправдывался Иркабаев. - Я сейчас к вам зайду.
- Не стоит, завтра я сам появлюсь на "водопое". Там и встретимся.
Валерий Платонович посчитал, что приходить Иркабаеву в санаторий не стоит: наговорят ему бог знает чего о сердечном приступе, и приятель может проговориться Орысе. А это уж и вовсе ни к чему, подумает: вот еще, старый доходяга...
Сошлись они с Иркабаевым в восемь часов утра. На расспросы приятеля Скворцов-Шанявский отмахивался, мол, какая это болезнь, просто недомогание. Словом, бодрился.
Профессору хотелось поскорее увидеть Орысю. Но Роман открывал свою точку в десять... Валерий Платонович как бы невзначай поинтересовался, встречал ли Иркабаев Орысю.
