– Я считаю вашу идею интересной. Скажу больше – почему я первый не подумал об этом?! Это же очевидный шаг! И знаете, Максим, тут дело даже не в возможных опорах, а в том, что там может быть что-то еще. Не знаю, что именно, но… в общем… сложно даже представить.
– Корка, на которой мы находимся и к которой нас прижимает эта антигравитация, может быть лишь внешним элементом всей этой немыслимой системы. А там наверху… возможно, нечто иное.
Еврин был взбудоражен этой идеей. Он подал корпус вперед и поставил руки ладонями на колени. Произнес:
– На «Гефесте» лететь нельзя?
– Слишком рискованно.
– Хорошо. Радиус планеты примерно десять тысяч километров, – начал рассуждение ученый, – по прямой дрон сможет лететь семьдесят два часа со скоростью двести километров в час, то есть четырнадцать тысяч четыреста километров. Лететь вверх, преодолевая притяжение, потребует больше энергии, поэтому грубо разделим это расстояние надвое. Выходит, что дрон сможет подняться на высоту семь тысяч километров. Будем делать все дистанционно. Звезда поставит свой коптер на пассажирское сиденье дрона. Дверь дрона мы снимем заранее, чтоб она не захлопнулась где-то там в полете. Дрон на автопилоте улетит максимально вверх, то есть на эти самые семь тысяч километров или на пять, не знаю, в общем, будет лететь, пока не кончится почти весь заряд его батареи. Далее оттуда Толя запускает свой коптер с лидаром. Коптер вылетает из кабины дрона и летит верх еще на несколько тысяч километров так же, пока позволяет заряд. После того, как коптер вылетит из дрона, Толя отключает двигатели дрона, и тот начинает контролируемо падать, практически не расходуя батарею. В километре от поверхности Толя запускает двигатели, чтоб дрон плавно сел. Коптер действует по такой же схеме – когда заряда почти не останется, он остановится, отсканирует все вокруг в радиусе двухсот километров и тоже начнет падать. Итого, по грубым прикидкам, мы сможем подняться и безопасно прощупать пространство на высоте семь, может, девять тысяч километров. И там, кстати, уже будет практически невесомость, ведь силы тяжести будут более-менее уравновешены.
– Если там и есть какие-то опоры или еще что-то, то на такой высоте мы обязательно это увидим, – сказал Максим.
В каюте наступила тишина. Еврин и Храмов задумались над тем, какие могут возникнуть сложности в их на ходу слепленном плане, и Еврин сообразил первым:
– С чего мы взяли, что на такой высоте все еще достаточно плотная атмосфера, чтобы дрон и коптер могли в ней лететь? С чего мы взяли, что там вообще есть атмосфера?
Храмов нахмурился и вздохнул, отвел взгляд от ученого.
– А может, все-таки сразу на «Гефесте»? – спросил Еврин.
– Нет. Опасно. Он не сможет сманеврировать или быстро снизить скорость в случае чего.
– Тогда начнем с полета дрона и коптера, а там дальше видно будет.
Когда Храмов вновь обратил внимание на изображение на мониторе, там уже было видно три разложенных шатра-полусферы радиусом метров по десять, образованных какими-то силовыми полями и расположенных возле корабля. Эллипсоидный зонд летел от «Гефеста» в сторону шатра, а за ним без какой-либо видимой сцепки волочился метровый кусок корпуса, вытянутый из кучи обломков. Еврин тоже повернулся к монитору.
– Изучать нас будут, – констатировал Храмов.
– Когда они успели все это выставить? – произнес Еврин. – Опять время скакнуло?
– Если оно и скакнуло, то не более чем на часы или дни, – предположил Храмов.
Некоторое время они молча наблюдали за тем, как эллипсоидный зонд, или манипулятор, или бог его знает что, тащил обломанную сгнившую балку «Гефеста» до шатра, а после исчез за его стеной.
– Пошли к Звезде, – Еврин встал, – пусть запускает свой дрон с коптером.
Один из ремонтников без труда снял переднюю дверь дрона. Как и планировалось, Звезда поставил на пассажирское сиденье коптер и отправил дрон в вертикальный полет, отведя его перед этим на пару сотен метров от «Гефеста», на всякий случай – вдруг что-то пойдет не так и, если дрон потерпит крушение, чтобы вероятность его падения на корабль была минимальна. Толя, Еврин и Храмов стояли, задрав головы, и смотрели вверх на улетающий в черную дымку транспорт. Невзирая на освещение окружения белым кораблем, дрон скрылся из виду быстро, потому что прожектора его были выключены, чтобы расходовать как можно меньше энергии. Единственное, что там работало, кроме двигателей, – это система реагирования на преграды.
– Сколько точно он вверх пролетит? – спросил Храмов.
– Тысяч шесть должен, если там атмосфера будет, – ответил Толя и взглянул на экран пульта управления, – уже поднялся на семьсот метров.
– Хотя бы в теории, может ли быть так, что вся полость этой гигантской сферы заполнена газом и везде у нее одинаковое давление и плотность? – спросил Храмов.
– Кто же его знает, – ответил Еврин, – но если в теории, то, учитывая этот сумасшедший мир, может быть и такое. Я тут ничему не удивлюсь уже.
Троица направилась к трапу.
