– Миновал полтора километра, – сказал Толя, вновь глядя в экран, – скорость не спадает, значит, плотность атмосферы пока не изменилась.
Поверхность планеты начала приобретать оранжевый оттенок даже на фоне белого освещения нового корабля, и это сразу бросилось в глаза. Толя неосознанно попятился, глядя под ноги, будто пытаясь отступить от надвигающейся опасности, а Еврин шустро заскочил на трап. Максим с невозмутимым видом остался стоять на месте. Все трое смотрели на то, как чернеет и дымится корабль-гость. На корме его случился взрыв, но звука слышно не было. Шатры, куда зонды возили обломки «Гефеста», мгновенно исчезли, а вместо них остались лишь черные пятна. Корабль медленно повело в сторону. По его теперь уже черному покрытию расходились круги, будто круги на воде во время мелкого дождя. На поверхность планеты из корабля начали падать необычные существа, по виду напоминающие морских звезд. Одно из таких созданий упало прямо под ноги Храмову. Оно сделало кувырок и замерло, почернев. Все его пять конечностей, выходящих из круглого тела, распластались по той стороне стеклянного покрытия. Корабль в безмолвии рухнул на днище, но не взорвался. Десятки пятиконечных существ лежали, замерев в разных местах. Оранжевое сияние плавно растворилось.
Кто-то включил наружный свет «Гефеста».
– Еще одни, – хладнокровно произнес Храмов и подошел к обугленному инопланетному созданию. Размах конечностей пришельца составлял около трех метров. Деталей тела видно не было, потому как теперь это был лишь черный силуэт по форме точь-в-точь как морская звезда.
– Н-да, – произнес Толя, – и у них исследование Тихой Гавани не задалось.
Неожиданно под ногами космонавтов все исчезло – сожженный только что корабль, трупы инопланетян, растекшиеся до черных пятен шатры, обломки «Гефеста», – пропало все.
Толя, Храмов и Еврин переглянулись. Окинули взглядом местность. Еврин сразу заметил, что черная дыра, которая ранее была строго внизу, сместилась вбок и виднелась сейчас примерно на уровне горизонта, если бы он, конечно, тут был.
– Спрашивать «что происходит?», я так полагаю, нет смысла? – произнес Храмов, продолжая оглядываться.
– Я могу сказать, что произошло, но не могу сказать, как это случилось и зачем, – сказал Еврин, глядя на черную дыру, расположенную вдали, по высоте на уровне его глаз, – либо мы переместились по внутренней поверхности на тысячи километров в сторону, либо планета развернулась.
Храмов и Толя тоже заметили изменение положения черной дыры. Шлюзовая дверь открылась, и оттуда вышли несколько человек посмотреть на новые события.
– Тихая Гавань всегда повернута к черной дыре одной стороной, – объяснял Еврин, – то есть Пустота-1, учитывая наше местоположение на планете, должна быть для нас всегда в одной точке – в зените, точнее, теперь уже под ногами. Сейчас черная дыра опустилась к горизонту. Вероятность того, что планета наклонилась, крайне мала, потому что мы знаем, что ее ось вращения не наклоняется туда-сюда, как, например, у Марса. Я склоняюсь к тому, что это мы сместились.
– Мы и «Гефест» телепортировались в другое место на внутренней поверхности планеты? – уточнил Толя.
– Я полагаю, что да, – сказал Еврин.
– Но зачем? – спросил Толя.
Ученый задумался. Спустился с трапа и медленно пошел в сторону.
– Альберт Иванович? – произнес Храмов. – Вы куда?
– Тихо! – он поднял указательный палец, не оглядываясь.
Пройдя еще метров двадцать, ученый развернулся и пошел обратно.
– Значит так! Идея следующая, – начал он, – если вскоре здесь начнет что-то происходить, значит, выяснится, что нас перемещает в то место поверхности планеты, где… – он замолк на мгновение, а потом быстро произнес: – Где что-то происходит! В то место и в то время!
– Вы имеете в виду, что сюда должен будет сейчас кто-то прилететь? – спросил Толя.
– Да.
– До этого к нам прилетали корабли, и нас никуда не переносило, – начал мысль Толя, но потом оборвал ее на словах: – А хотя они же летели…
– Да, они все летели к нам, – добавил Еврин, – Разрушенный «Гефест» был указателем для исследователей – для китайской команды и для этого белого судна.
– А что изменилось? – спросил Храмов. – Почему сейчас обломки «Гефеста» и белого корабля не могут быть приманкой для новых исследователей?
– Легко объяснить, – ответил Еврин, – если случился временной скачок, допустим, на пять или десять тысяч лет вперед и за это время на планету никто новый не прилетал, то все уничтоженные на ней корабли полностью разложились в пыль. Более они не являются ориентиром для вновь прибывших. И если кто-то с Земли, или из этой Вселенной, или из какой другой Вселенной натыкается на эту, простите за выражение, проклятую планету и решает ее посетить, то для него не будет какого-то предпочтительного места. Он прилетит в случайное место для своих научных изысканий или для чего бы то ни было. Нас перенесли в то место, где должно вскоре что-то случиться либо уже случается, но мы пока не видим. И скоро мы выясним, работает ли моя теория или нет.
– Даже если оно и так, то зачем все это? В чем смысл? – спросил Толя.
