Уснуть сразу не удалось из-за жжения и калейдоскопа мыслей обо всем случившемся, но минут через пятнадцать он задремал, вернее, Толя не мог понять, во сне он или нет, но то, что он не бодрствует, было однозначно. Состояние его сейчас напоминало осознанное сновидение, при котором человек понимает, что видит сон и может в той или иной мере управлять его содержанием. Нечто похожее с ним было и в прошлую ночь. Сейчас Толя, облаченный в зеркальный костюм, снова летал вокруг черной дыры. Звезд уже не было, и Толя знал: этот сон – это продолжение его вчерашнего сна. Разглядывая свои руки, шевеля зеркальными пальцами, он удивлялся тому, насколько реально все выглядит. Удивительное состояние, которое он испытывал во сне лишь в детстве. Приглядевшись, он заметил, что пространство вокруг не является пустым. На фоне черного полотна космоса, если сфокусировать… он не понимал, что именно он фокусирует, но, как говорил Еврин, видимо, гравитационное зрение, то становится видно другие черные дыры. Они повсюду. Он ощущает их слабую гравитацию. Завороженный Толя вертел зеркальной головой, пытаясь найти центральную черную дыру этой галактики, но его отвлек странный для этого однородного антуража объект – нечто летело ему навстречу. Толя не мог понять, как он определил направление полета загадочного объекта, но точно знал – «это летит прямо на меня». Судя по силе гравитации, этот объект был размером с Толю-планету. Да, именно планету! Потому что Толя четко осознавал, что он сейчас не что иное, как огромная планета. Объект стало видно еще и в оптическом диапазоне – это было что-то темно-серое, имеющее ответвления, словно нитки, тысячи ниток спутанных, торчащих в разные стороны. Объект был не симметричный, безобразный. Каждая такая нить была диаметром десятки километров! Толю охватил ужас. Жуткое знание о своем ближайшем будущем какими-то неведомыми силами проявилось в его сознании! Серый сгусток исчез и в тот же миг появился возле Толи и обвился вокруг него своими черными нитями. Толя не мог кричать, ведь у него не было рта, не было легких, а вокруг космический вакуум! Неописуемый ужас колол его тело раскаленными иглами! На сером теле, а вернее, на более плотном участке этой космической паутины было видно треугольные выступы, словно строительные керны! Мгновенно один такой керн вытянулся из спутанной субстанции и вонзился в череп Толи. Ощутив нестерпимую боль, он изо всех сил пытался проснуться, не понимая, как это сделать, как сбежать из этого кошмара, из этой пытки! Силой мысли он заставлял себя вернуться в реальность, но… Керн расколол Толе голову и с омерзительным хрустом, который был слышан лишь в сознании Звезды, продолжал проламывать черепную коробку дальше. Боль была неимоверная! Толя ерзал, пытался высвободить спутанные нитями руки, но паутина планетарного масштаба сжимала тело, словно удав сжимает кролика, разламывая его тонкие кости, не осознавая боли и ужаса своей жертвы. Керн методично дробил череп…
«Это же сон! – орал в мыслях Толя. – Просто сон! Почему же так больно!»
Вдали он услышал чей-то крик, и боль немного отступила. Давление нитей начало слабеть. Снова кто-то заорал. Толя видел сквозь опутавшую его сущность Гену, стоящего в дверном проходе. Гена рванул к Звезде и схватил его за плечи. Толя тут же подскочил на кровати и окончательно проснулся. Тогда боль полностью исчезла, а немыслимый космический палач растворился вместе с кошмаром.
– Ты в порядке?! – возбужденно спросил Гена. Толя не помнил, чтоб Гена когда-либо был такой взвинченный.
– Да, – Звезда сел, поставив ноги на пол.
– Сон? – спросил Гена.
– Да.
В коридоре были слышны разговоры. Казалось, весь «Гефест» не спал.
– Ты летал в космосе, а на тебя напало нечто? Вонзилось в голову?! Сверлило череп?!
– Да! – Толя с ужасом взглянул на друга. – Откуда ты знаешь?! Неужели и…
– У всех был один и тот же сон! – громко произнес Гена.
Толя глубоко вздохнул и запрокинул голову. Сердце его все еще колотилось. Гена подошел к иллюминатору. Звезда массировал виски, закрыв глаза. Тело его снова начало чесаться.
– А еще там к нам опять кто-то прилетел, – добавил Гена уже спокойней. – Еврин вон с Храмовым вышли. Пойдешь смотреть?
Картограф еще раз выдохнул, а потом сглотнул. Дотянулся до комбинезона и произнес:
– Пойдем.
Свет «Гефеста», как и прежде, распространялся в радиусе сотни метров, и все видимое пространство той стороны было усеяно белыми созданиями размером с автомобиль, с телом каплевидной формы, из острого конца которого торчало нечто похожее на хоботок, которым они присосались к поверхности планеты. Существа прибывали и прибывали – каждые несколько секунд в видимой Евриным и Храмовым зоне на Гавань падало подобное создание и тут же прилипало к ней своим хоботком. Их тела имели сочленения и могли извиваться, словно личинки насекомых. Механизмов полета и уж тем более преодоления второй космической скорости у этих созданий на первый взгляд на теле не было. Еврин склонился возле одного из них.
