Эти простоватые деревенские ребята прямо светились от предвкушения такого близкого счасмтья. Простоватые, да не простые! Один всё время держал Жеку за верёвку, а другой шарил глазами по болоту, настороженно сжимая в руке огромный револьвер Рогойо. Да, в таких условиях, пожалуй, бежать было затруднительно. Женька приуныл и, усевшись ближе к костру, тоскливо уставился на угли.
На ночь ему связали и руки и ноги, да ещё и привязали к дереву, так, на всякий случай, видно ребята всерьёз рассчитывали на обещанные монеты. Судя всему, они вовсе не собирались спать.
Скверно всё оборачивалось, очень скверно…
Кадет зримо представил серую громаду «Андромеды», злобную усмешку Шрайдера, медленно открывающиеся люки и выползающие из них ядерные ракеты, в синем пламени двигателей бесшумно берущие курс на Ледоград и Кареду… С пол-часа лёта! А если снизиться, то и того меньше… И… Блестящие атомные грибы, расцветающие в ночи! Города, навеки стёртые с тела планеты… И люди… Вернее, их тени… Альза и Рея… Фигуров и его невеста Люся… Николай Сколопендров… полковник Франц Кареев… и многие многие другие…
Глотая набежавший слёзы, Женька лежал, уставившись глазами в небо. Холодные звёзды угрюмо маячили в черноте космоса жёлтыми мерцающими огнями. Вот одна из них сорвалась с места, помчалась к планете… Падающая звезда… По старинной традиции, пленник загадал желание. Ясно, какое… А звезда не упала! То есть, взяла и повернула на Запад, в сторону Ледограда. Женька вздрогнул – вот оно, начинается! Наверняка, это «Андромеда»… Значит, решили подкрасться поближе, чтою ужалить наверняка. Ну да! Сколько до Ледограда? Вёрст триста-четыреста, где-то так. Ночь тёмная: ядерную вспышку будет видно издалека.
Господи, упокой их души!
Лейкин напряжённо вглядывался в тот край неба, где вот-вот должна была вспыхнуть атомная заря…
Ничего не случилось! Нет… кажется, мелькнуло пару раз что-то зеленоватое… Лазерные пушки, вот что! Интересно, они что, Ледоград из пушек расстреливают? В таком случае, у защитников города есть шанс уцелеть! А может, это вообще не «Андромеда»?
Парнишка покрутил головой. Охранники, тихо переговариваясь, ворошили синие догоревшие угли. Один из них вытащил из-за пазухи вместительную флягу, взболтал, приложился губами, запрокинув голову. Женька видел, как перекатывались мускулы на зелёной шее. Небольшая, невесть откуда взявшаяся. стрелочка с красным оперением, вдруг впилась охраннику в запястье. Дьяблос зевнул, выронив флягу, и медленно опустился в траву.
Напраник его уже давно спал! В голове его, под самым ухом, торчала точно такая же краснопёрая стрелочка… Та-а-ак! И что же это? Болотные бандиты, скорее всего, больше некому!
– Ещё кто-нибудь из охраны остался? – тихо прошептали позади Женьки. Мальчик медленно обернулся…
– Тогинаро!
– Тссс!!! Так есть?
– Там, в телеге – Рогойо.
Через пару минут всё было кончено. Уколотый такой же стрелочкой Рогойо и не проснулся. Жека, засунув за пояс бластер и покачивая конфискованным револьвером, зашагал по колено в болотной жиже вслед за Тогинаро. Сердце мальчика ликовало!
Друзья шли всю ночь, почти не переговариваясь, а когда на краю неба заалели первые проблески зари, впереди показалась деревня. Знакомая деревня… И тот парень-дьяблос, что выбежал навстречу… Тосини! Сын старосты! Он обнял Женьку, что-то ободряюще прокричав… Проголодался ли Жека? Ну, ещё бы… Устал? Конечно… Хочет ли отдохнуть? А вот отдыхать некогда!
– Тогинаро, мне срочно нужны надёжные люди с оружием! – прогоняя сон, взволнованно произнёс кадет – Срочно, понимаешь?!
– Ты собрался штурмом захватить Дутар?
– Нет, всего лишь маленький грузовой звездолёт! Кстати, где Бангин? Улетел… Давно? Ах, позавчера… А куда… Не сказал… И Шапс с ним? Гм… Ну, ладно… Так будут люди?
Дальше для Женьки всё воспринималось, словно во сне. То ли устал, то ли переволновался…
Небольшая группа молодых охотников. Тогинаро, Тосини, ещё с десяток парней. Вооружены, правда, плоховато – стрелы, копья, лишь у Тогинаро револьвер, да Жекин бластер…
Вновь болото, вновь хлюпающая под ногами жижа… Женька даже не думал, какое там дыхание у него открылось, второе, третье и ли десятое. Знал одно – если грузолёт уже улетел – дело плохо. Машинально перепрыгивал с кочки на кочку, даже не заметил, как качающийся серебристый мох сменился желтоватым песком с синими крапинками хвои. А потом, впереди, за деревьями блеснула на солнце длинная широкая полоса. Космодром…
Боже! Грузолёт оказался на месте! Маленький, неказистый, с погнутыми дюзами. Правая ещё куда ни шло, а уж левая… Ладно, после думать будем!
– Мы от господина Карадоньо!
Медленно опустился пандус…
– Какого дьявола в такую рань? А-а-а!
Удар в челюсть. Вахтенный откатился в глубь шлюзовой камеры…
А вот теперь быстро, пока не опомнились!
Хорошо, экипаж здесь явно не может быть слишком большим. Человек пять, может – восемь.