Дядя смотрел на нее с торжеством, словно знал, что никакого «на самом деле» она не слышала.
– О чем ты говоришь, дядя? – Хазан сердито топнула ногой, считая, что он выдумывает какую-то чушь.
– Я ведь говорил, – дядя опять улыбался своей обычной страшной улыбкой. – Говорил. Не надо ничего скрывать. Тайна раскрывается. Лучше сказать правду сразу, а то будет хуже. Вот твой Синан это узнал, а этот… Солдафон. Значит у него были причины.
– О чем ты говоришь, черт тебя побери? – Хазан не сдержалась, завопив это во все горло, уже не стесняясь тех, кто мог еще оставаться в офисе.
– Как зовут родителей твоего любовничка, а, дорогая Хазан? – Кудрет издевательски улыбнулся, и Хазан непонимающе пожала плечами.
– Мать зовут Кериме, – ответила она. – Отца… Не знаю. Не спрашивала. Он умер еще до его рождения.
– Умер, да? – Дядя ухмыльнулся. – А от чего он умер?
– Несчастный случай. На стройке. – Хазан искренне не понимала, к чему этот разговор.
– Ну да, – дядя кивнул. – Несчастный случай. На стройке. А знаешь, на какой стройке? А? Может догадаешься уже сама. Ты же умная, понимаешь к чему я веду, да?
Хазан побледнела, глядя на него.
– Ага, вижу, догадалась. Да, его звали Джемаль Йылдыз. И он погиб на стройке холдинга Эгеменов.
Хазан тяжело присела в кресло, обдумывая это. Это было ужасно. Да, ужасно, но…
– Я расскажу тебе кое-что, племянница, – дядя присел напротив нее. – А ты меня послушаешь. – На этот раз он не улыбался. Он смотрел на нее прямо, строго, твердо, серьезно. – Мне было тогда двенадцать лет. Твой отец ведь воспитывал меня, помнишь? Я повсюду за ним увязывался. Вечно ходил за ним хвостом, бесил его. Он ведь был еще совсем молодым мужчиной тогда. Я тоже думал, что могу быть взрослым. Постоянно лез в разговоры старших.
Хазан недоуменно смотрела на него, пытаясь понять, к чему этот рассказ, но Кудрет смотрел куда-то сквозь нее, не видя ее взгляда.
– Хазым был у нас в гостях. Они сидели в кабинете Эмина и пили виски. Я сидел за дверью, тоже со стаканом, делал вид, будто тоже пью виски, повторял за ними, знаешь, поднимал стаканы одновременно с ними, делал вид, будто разговариваю как они, жесты, манера держать голову. Черт, они казались мне крутыми. Пока они не завели этот разговор. О смерти рабочего на стройке.
Хазан вскинула голову, глядя на дядю, но тот все смотрел в пустоту.
– Да, о смерти рабочего на их стройке. «Аллах свидетель, я не хотел этого делать. Я не хотел, чтоб так случилось» – это сказал Хазым. «Я не хотел, чтобы он умер. Он набросился на меня, ты сам видел, я защищался. Боже, я этого не хотел, и эта дурочка, его беременная жена, так жаль, что все так вышло». Он убил его, Хазан. Хазым Эгемен убил его, этого рабочего на стройке. А мой брат помог это дело замять.
Хазан не верила своим ушам. Она не верила, не верила в это. Она смотрела на дядю, прикрыв рот рукой, и не верила, не верила ни единому его слову.
– Брат понял, что я все слышал, Хазан. Я убежал, не стал дослушивать, но думаю, они оба поняли, что я все слышал. Эмин попытался убедить меня, что это все так, простые глупые разговоры, неправда, но мне было не пять, не восемь, я был уже почти взрослым. Я знал, что это правда. Что они убили этого человека. Вместе. Хазым убил его, а Эмин помог ему. И через несколько дней они отправили меня в Америку. Учиться, сказали они. Чтобы я рос и учился быть бизнесменом. Вышвырнули меня, чтобы я не проболтался. Чтобы не смотрел им в лицо, напоминая, Хазан.
– Это неправда, – прошептала Хазан. – Неправда.
– Недавно я поднял все документы, – продолжал Кудрет, не слушая ее, – я поднял все документы. И я нашел этот случай. За два года до этого, когда мне было еще десять, тридцать лет назад, Хазан. Только один смертельный случай на стройке Эгеменов, подходящий по времени. Джемаль Йылдыз. Отец твоего любимого. Это его убил Хазым.
– Неправда, неправда, – глаза Хазан наполнились слезами. – Неправда.
– Правда. И это не самое плохое, Хазан. Не самое. Послушай сама.
Он достал телефон, порылся там и включил запись, ставя телефон на столик между ними. В кабинете раздался голос ее матери, Фазилет Чамкыран.
«Они тогда еще по-настоящему вставали на ноги, Кудрет, и пытались заработать как могли. Они мошенничали, немного, не по-крупному мошенничали с подрядами. Ставили одну цену, а закупали материалы дешевле, подделывали схемы, обходили стандарты, подкупали комиссии. Один из рабочих стройки их поймал, и он начал их шантажировать. Они позвали его на стройку, будто бы чтобы заплатить, но… Эмин говорил, что это был несчастный случай. Что они заплатили ему копейки, пригрозив, что засадят его в тюрьму, обвинят его во всем сами, если он посмеет заговорить, и он набросился на них, и… Это вышло случайно, говорил твой брат. Хазым отбивался от него, и Эмин пытался ему помочь, и парень упал… Упал с высоты, потому что они были на десятом этаже недостроенного дома, даже стен еще не было».
Хазан всхлипнула, кусая свою руку, чтобы не разрыдаться во весь голос.
