Он был слишком большим грузом, и слава богу, что она это поняла, решил Мехмет. Это будет к лучшему. Если Хазан не захочет возвращаться… Он не станет ее принуждать. И может быть… Если даже она решит вернуться, лучше будет все закончить.
Настроение Мехмета было ужасным, отвратительным, черным, дни казались серыми и с каждым днем становилось все тяжелее просто подниматься из постели. Он просто заставлял себя, потому что таков был его долг.
Синан поручил ему свое состояние, и Мехмет должен был за ним проследить, уж как умел. Проследить и приумножить. Именно мысль об этом, о том, что он должен это своему брату, заставляла Мехмета вставать из кровати, принимать душ, бриться, завтракать и пить кофе, не чувствуя вкуса, на ходу, стоя у огромного окна во всю стену. Мог ли он когда-то подумать, что будет жить в такой квартире? Мог ли он тогда подумать, что ему будет настолько все равно?
«Я был счастливее в своем районе».
«Я больше не смогу быть там счастлив».
Ложью был его район. Ложью стала и эта богатая квартира.
Он словно завис между небом и землей, подумал он, спускаясь к парковке и отпирая ярко-красную спортивную машину Синана, расположившуюся рядом с его верным мотоциклом.
Словно завис между двумя реальностями, подумал он, стоя между машиной и мотоциклом.
Он и не Ягыз Эгемен, но и Мехметом Йылдызом он больше себя не считает. Одновременно и то, и другое, одновременно ни то, ни другое. Чужеродный и там, и там, подумал он, садясь в машину, которая ему никогда не нравилась, но за которой он пообещал присмотреть.
У порога холдинга он бросил ключи парковщику и вошел в здание, направившись к лифтам, когда вдруг увидел у стойки регистрации знакомую фигуру, девушка о чем-то спорила с нервно выглядевшей Мерве.
– Госпожа Элиф? – Позвал он, приветственно кивая Мерве.
– Господин Мехмет, – затараторила Мерве, – госпожа пришла сюда, желая видеть кого-нибудь из семьи Эгеменов… Господин Хазым еще не пришел, а господин Гекхан…
– Мне и вас будет достаточно, господин Мехмет, – раздраженно ответила Элиф. – Можно вас на пару слов?
– Конечно, госпожа. Можем пройти в мой кабинет… – Мехмет озабоченно нахмурился, глядя на сердитую бледную девушку, та поджала губы, оглядываясь по сторонам.
– Это необязательно, много времени я у вас не отниму.
– Прошу, – Мехмет указал на диваны и кресла, стоявшие у окон, оглядываясь на любопытную Мерве, и Элиф послушалась его, пройдя к креслам нервной походкой, но приседать не стала, просто разворачиваясь к нему, когда подошла к окну. – Кофе, госпожа Элиф? Чай? Воды?
– Ничего не нужно, – ответила девушка сквозь зубы. – Я просто хотела вам кое-что отдать, – она открыла сумку, доставая из нее конверт. – На самом деле, я должна была просто все это порвать, но… Я подумала, что просто обязана прийти и швырнуть вам это в лицо.
Мехмет вырвал конверт из ее руки, прежде чем она осуществила задуманное. Краем глаза он увидел вошедшую в здание Хазан, и он вспомнил, как она швырнула ему тогда в лицо стодолларовую купюру, в тот злополучный день, когда он познакомился с ней и со всей этой чертовой семейкой.
Если бы он просто тогда отказал Эдже, жизнь была бы намного проще.
Он быстро открыл конверт и посмотрел на бумагу, выскользнувшую из него.
Чек.
Чек на триста тысяч лир.
Мехмет сжал зубы, заливаясь краской от неловкости.
– Большие деньги, и правда, – лицо госпожи Элиф дрогнуло, и ему показалось, что она расплачется, но ее глаза оставались сухими. – И мне интересно было знать, во сколько вы оцените жизнь моей сестры. Так вот, жизнь моей сестры бесценна. И вы не сможете ее купить. Вы, богачи, привыкли, что все продается и покупается, что вы можете швырнуть в свои проблемы деньгами и откупиться. Но я хотела вам это сказать, господин Эгемен. Не все в этой жизни измеряется деньгами. Конечно, вам трудно это осознать, вы с детства крутитесь в этом кругу, где на все поставлены ценники, но… Заберите ваш чек. Мне он не нужен. Мне достаточно того, что ваш младший брат наказан. Хоть как-то. Хотя и его вы умудрились выкупить.
Мехмет не смог сдержать нервный смех, и глаза Элиф загорелись огнем гнева, и Мехмет остановил ее, прежде чем она сорвалась и или ударила его, или накричала.
– Вы допустили несколько ошибок, госпожа Элиф. Моя фамилия не Эгемен. Меня зовут Мехмет Йылдыз. И я не богат, и я не крутился в этих кругах с детства. Я наемный работник холдинга, и Синан – мой друг и названный брат. И я не отправлял вам этот чек. – Он еще раз посмотрел на подпись на чеке и грустно улыбнулся. – Я только хочу вас заверить, что господин Гекхан вовсе не хотел задеть вас или оскорбить. Поверьте мне, Гекхан не такой человек. Он не хотел от вас откупиться или что-то в этом роде. Он искренне попытался вам помочь. Просто да, вы правы, иногда люди этого круга действительно свято верят в всесильность денег, но, – он пожал плечами. – В это иногда верят и люди из других слоев.
– Тем хуже для них, – резко ответила Элиф, разворачиваясь и собираясь уйти, но он остановил ее, осторожно взяв за руку.
