– Не надо об этом, – ответил Гекхан. – Эти тоже неприкосновенны. Одна радость, ими даже отец управлять не может, мертвый груз.
– Одним словом, мы все согласны, так? – Радостно спросил Синан, и после короткого молчания заговорил Мехмет.
– Кажется, вы забыли спросить меня. Мне какая польза от того, что я перестану получать легкие деньги от господина Хазыма и начну крутиться на глазах вашего подозрительного Кудрета?
– Легкие деньги? Брат, спасибо. Я знал, что со мной легко. – Вмешался Синан. – Ты же продолжишь помогать мне и дальше, да? Ты должен будешь помочь мне закончить с тем делом с голландцами, да и удар левой ты мне не поставил…
– Польза? Материальная? Опыт? Статус? Что тебе не нравится? – Хазан перебила Синана.
– Простите, маленькая госпожа, но все, мне все не нравится…
Селин нетерпеливо топнула ножкой, вслушиваясь в завязавшуюся перебранку, когда ее телефон вдруг зазвонил, отдаваясь звонком в ее наушники, и Селин подпрыгнула от страха, со всех ног метнувшись к кабинету Гекхана, пока тот не поднял его и не увидел, что она подслушивает.
В голове при этом у нее крутилась мысль: акции могут перейти в ее руки в двадцать один год или при замужестве.
Комментарий к Часть 8
Изменила структуру, отказалась от “одна глава - один пов”. Ну так я и не претендую на литературную премию, да и вряд ли постоянные читатели пойдут отсюда недовольные со словами “параграфы расставлены не по фен-шую”, так что подумала, чем два огрызка глав, одна средней длины.
Кто там, кстати, кричит, меньше Кудрета? Я все, фанат этого актера, из-за него начала смотреть Черную Розу (125 серий, епта!), пока на скоростной прокрутке, потому что Эсер Карабиль там появляется чуть ли не в середине первого сезона. Короче, меньше Кудрета, чем я планировала, не будет. Больше, чем я планировала, тоже не будет, не волнуйтесь, но он тут главный злодей, так что крепитесь))))
========== Часть 9 ==========
– Мои сыновья, – с отчаянием в голосе сказал Хазым. – Мои сыновья – безумцы, Кудрет. Конечно, в первую очередь Гекхан. Синан просто дурак, а вот Гекхан, Гекхан просто-напросто сумасшедший. Обвиняет меня, что я плохой отец, винит меня в своих неудачах, в своих бедах, в том, что у него не заладилось в холдинге тоже винит меня, не хватает ума и духа посмотреть в зеркало.
– Хазым, – Кудрет серьезно смотрел на него. – Вечером, за бокалом коньяка, я буду только рад обсудить недостатки твоих сыновей, в особенности этого негодяя Гекхана… Не вскидывайся, друг, как еще звать мерзавца, положившего глаз на чужую женщину?
– Кудрет, – Хазым вздохнул. – Сынок. Мы с тобой оба знаем, зачем ты здесь. Я не буду делать вид, что мой холдинг – твоего полета дело. На компании вроде моей ты уже и ради хобби не смотришь. Сюда ты приехал только ради нашего с тобой общего дела. Таланты твои давно лежат в другой области.
– О моих талантах ты не волнуйся, брат. И о холдинге своем не волнуйся. Дела мои может и в другой области, но пару-тройку контрактов за те несколько месяцев, что здесь пробуду, я тебе выбью, можешь быть уверен.
– Видел бы тебя твой брат, – Хазым грустно улыбнулся. – Он бы гордился тобой. Хотел бы я, чтоб мои сыновья были на тебя похожи. Умные, смелые и не допускающие ошибок. – Хазым покачал головой, глядя на младшего брата своего старого друга. Кудрета Чамкырана он знал еще сопливым мальчишкой в коротких штанах, и даже сейчас он будто бы видел перед собой охламона, подсыпавшего сахар в бензобак его машины, вот только вместо живых веселых глаз того мальчишки на него сейчас смотрели стального цвета глаза хладнокровного хищника, безжалостного бизнесмена, сделавшего себе имя на слиянии и поглощении. В этом бизнесе равных Кудрету в Турции не было вовсе, и даже в Европе уже мало кто мог с ним соперничать в деле корпоративного рейдерства, в его портфолио были десятки громких многомиллионных сделок, и о некоторых из них говорили с опаской, содрогаясь от решительности и безжалостности человека, сумевшего провернуть эти дела. Признаться, наверняка многие рейдерские акулы изрядно удивились и порадовались известию, что Кудрет Чамкыран вернулся в Стамбул и устроился в местный холдинг – многие акулы праздновали победу, не говоря уже о невинной рыбешке, благодарившей бога о миновавшей угрозе – и зря. Кудрет вернулся в Турцию лишь на короткое время, это они с Хазымом обсудили сразу – пока Кудрет не уладит личные дела, а потом он вернется в Лондон, с женой и дочерью. А то и сразу уедет в Нью-Йорк. Глаза Кудрета, холодные безжалостные волчьи глаза, видели только самую крупную цель.
– Когда Эмин умер, ты заменил мне брата, Хазым. Многим в моем успехе я обязан и тебе. Разве я не помог бы тебе, даже если бы не питал личный интерес? Так вот, вечером я буду только рад с тобой это обсудить, но сейчас важнее этот Мехмет Йылдыз, которого они свалили на нашу шею, и судя по твоей реакции, с этим парнем что-то не так.
