– Ты понимаешь, понимаешь, в какое положение ты поставил нашу семью? Наше имя смешивают с грязью, по всем новостям только и говорят что об Эгемене-убийце, о зарвавшемся испорченном мальчишке из золотой молодежи, о том, как ты работал в холдинге и в Эгемен Косметикс, ты представляешь, какой это удар по репутации нашей компании? По репутации нашей семьи? Как будто было мало того, что наше имя полощут из-за этой ведьмы твоего брата, теперь и ты решил добавить нам проблем? О чем ты только думал, когда пришел с признаниями в полицию?
– Я понимаю, отец, – Синан опустил голову, и ему с большим трудом удавалось сдержать слезы. – Я понимаю, я виноват перед тобой, перед всеми. Мне следовало вас предупредить, прежде чем идти сюда. Предупредить вас, взять адвоката, и только потом пойти в полицию…
– Сын, сын, – отец схватил его за плечи, начиная трясти. – Сын, ради всего святого, замолчи, ты совсем сошел с ума, сын, замолчи! О чем ты говоришь? Ты не должен был идти в полицию, зачем ты это сделал, безумец? Зачем? Никто ни о чем не знал, никто ничего бы не сделал, если бы ты не пришел! И ладно бы только признался, что был за рулем, зачем ты рассказал, что пытался выпрыгнуть и боролся с этой девчонкой? Зачем, зачем ты это сделал, глупец?
– Потому что это неправда, папа! – Синан закричал ему в лицо. – Кудрет все знал! Он мог использовать это для своих целей! Он сам так сказал. Единственный способ остановить его – рассказать правду, и я рассказал!
– Аллах свидетель, что ты за глупец! Кудрет никому бы ничего не рассказал! Он брат моего друга, я знаю его с детства, Кудрет ни за что не причинит вреда холдингу, который создавал его брат! Он ничего бы не рассказал полиции!
Синан не верил своим ушам. Он не знал, что ошарашило его больше в словах отца, его слепая вера в Кудрета Чамкырана или что для отца было важнее, чтобы не узнала именно полиция.
– Я поступил правильно, отец, – тихо сказал он. – Я точно знаю, что поступил правильно. Мне теперь не стыдно будет посмотреть людям в глаза. Я оступился и поплачусь за это. Я поступил ответственно. Разве не этого ты всегда хотел? Чтобы я отвечал за свои поступки. И я отвечаю.
– Но кроме тебя отвечаю теперь я! Наша компания! Мы все теперь отвечаем за твои поступки, как именно это справедливо? Ты понимаешь, что ты делаешь с нами? Хотя, какая тебе разница. Ты понимаешь, что ты делаешь с собой? Ты портишь свою жизнь! Ты сгниешь в тюрьме, сын!
– Значит, я это заслужил. Значит, ты это заслужил, отец. Значит, так будет правильно.
– Как ты смеешь? – Отец сделал шаг вперед. – Как ты смеешь, мерзавец? Избалованный испорченный мальчишка, у тебя с детства было все, мы дали тебе все, больше, чем кому-либо, а ты, неблагодарный, смеешь теперь мне такое говорить?
– Хватит, отец! Хватит! – Голос Синана срывался. – Не дали вы мне все, отец, не дали, понимаешь? У меня были все эти вещи, безделушки, еда, но… У меня вас не было! Я бы все отдал, чтобы вы у меня были! Я был бы согласен, чтобы меня похоронили живьем, как Мехмета, но что бы у меня при этом была мать, которая любит меня, а не то, что делали вы!
– Что ты несешь, бессовестный? – Хазым смотрел на него недоверчиво. – Что ты говоришь, бесчестный? Чего еще тебе не хватало? Чего тебе было мало, мерзавец?
– Ну конечно. – Синан фыркнул. – Я так и думал. Тебе все еще плевать. Тебе просто-напросто плевать. Знаешь что, проваливай, – Синан развернулся к двери. – Уходи. Иди, ищи дальше своего идеального Ягыза. Мне тоже уже плевать.
– Стой, Синан, – зло прикрикнул отец, но Синан не обратил на него внимания, открывая дверь.
– Эй, комиссар! – Выкрикнул он, ища глазами Серкана. – Ловите меня, я совершаю побег!
Комиссар Серкан подлетел к нему в мгновение ока, хватая его в охапку и заламывая руки за спину, и Синан подумал, что его сейчас повалят и что-нибудь отдавят, когда услышал знакомый голос над головой:
– Серкан, Серкан, товарищи, товарищи, перестаньте, отпустите его, он просто пошутил, он пошутил…
Мехмет помог ему подняться, подхватывая подмышки и отводя от него руки полицейских.
– За такие шутки, парень, в тюрьме тебе все зубы повыбивают, – сердито сказал Серкан, встряхивая Синан за шиворот.
– Да ладно тебе, Серкан, – Мехмет примирительно улыбнулся, одной рукой обхватывая Синана и прижимая к себе в крепком объятьи.
– Мы вытащим тебя, слышишь, вытащим, но прошу тебя, не нарывайся там, хорошо? – Мехмет прошептал ему это на ухо, когда Серкан снова потянул Синана к себе, грубо хватая под руки.
– Не положено, Мехмет. Иди отсюда.
– Просто будь спокоен, Синан, хорошо? Перетерпи, пожалуйста, – Мехмет сделал шаг к нему, когда какой-то парень в серой форме грубо схватил Синана, сковывая ему руки наручниками. – Мы тебя вытащим!
– Отойди от него, Мехмет, – голос отца был так холоден, что обжигал сильнее огня. – Никто не будет его вытаскивать. Пусть сгниет внутри.
Мехмет шокированно оглянулся на отца и снова встретился глазами с Синаном, отрицательно качая головой.
