– Да, – сказал он, поворачиваясь к Гекхану и задумчиво наморщил лоб. – Очень интересно, что это сейчас было. Очень.
========== Часть 25 ==========
Мехмет вылетел прочь из особняка Эгеменов так быстро, словно за ним гнались все демоны ада. Слова господина Хазыма гремели в его голове, и смех снова и снова заполнял его, и он начинал смеяться, потому что иначе, казалось ему, он начнет рыдать.
Все покатилось в пропасть из-за тебя.
«Да, так и было, господин Хазым, так и было, папа. Все покатилось в пропасть из-за меня. Только не сейчас, а тридцать лет назад».
Он чувствовал, что кто-то прикасается к нему, хватает за руки, за плечи, но он сбрасывал с себя эти руки, шел быстрее и быстрее, не видя дороги, не понимая, куда идет.
– Да стой же ты, божье наказание! – От резкого толчка в бок он едва не полетел в сторону, почти падая, но руки перехватили его, и Хазан едва не упала вместе с ним.
Хазан.
Мехмед выдохнул, осел, как-то сразу весь расслабился, садясь прямо на прохладный асфальт пешеходной дорожки. Он смотрел прямо перед собой и словно сквозь вату слышал, как Хазан с кем-то говорит, резко кому-то отвечает. Он заставил себя поднять голову и посмотреть – несколько прохожих с остановились и теперь, с любопытством и подозрением глазели на него. Мехмет просто помахал им рукой, чтобы отстали, и Хазан присела перед ним, заглядывая ему в глаза, разглядывая его лицо. Она перехватила его руки, подняла его голову, встревоженно смотрела на него, словно пытаясь понять, здесь он еще или его уже унесло.
Мехмет опять рассмеялся. Так теперь всегда и будет? У него не будет возможности просто немного расстроиться, чтобы она не подумала, что у него срывает крышу?
Так теперь всегда и будет, пока он с ней, и поэтому он не должен был быть с ней, это груз, который он не должен был на нее сваливать…
Его смех очевидно ее напугал, и он замолчал.
– Хазан, все нормально, – тихо сказал он. – Я не спятил, твой дядя не дождался.
Ее глаза изумленно расширились, на секунду она замерла, но когда он улыбнулся ей, Хазан с облегчением рассмеялась, обнимая его.
– Ты в порядке, Мехмет?
Он хотел ответить ей, что все хорошо, что все замечательно, прекраснее быть не может, чтобы она никогда ни о чем не беспокоилась, но это ведь было неправдой.
– Я не в порядке, Хазан, – еле слышно сказал он ей на ухо. – Я никогда не в порядке. Я никогда не буду по-настоящему в порядке.
Хазан отстранилась, снова внимательно разглядывая его лицо, словно пытаясь понять, что он имеет в виду, и хотела спросить, а он хотел ответить, но громкий раздраженный разговор проходившей мимо пары напомнил им, что они были в неподходящем для этого месте.
Хазан поднялась на ноги, поднимая его за руку, и потянула его за собой.
– Моя машина осталась там, – она прикусила губу, сомневаясь, очевидно не желая сейчас возвращаться туда, – мы можем поймать такси…
– Мой мотоцикл, – ответил Мехмет, глядя в темное, беззвездное небо большого города. – Мой мотоцикл стоит там уже несколько месяцев. Давай заберем его?
– Мотоцикл? – Хазан задумчиво склонила голову набок. – Я не ездила на мотоцикле… – Она нахмурилась, вспоминая. – Аллах, да я и не помню, когда я на нем в последний раз ездила? Еще в Америке, кажется.
– Ты умеешь водить? – рассеянно спросил Мехмет, двинувшись назад к особняку, и Хазан пошла за ним.
– Нет, – ответила она, и Мехмет напрягся, представив ее на заднем сиденьи мотоцикла какого-то незнакомого мужика.
Он был уверен, что ничем не выдал этой своей глупой секундной ревности, совершенно был уверен, но она хихикнула, хватая его за руку.
– Ну извини, я не знала тебя в семнадцать, иначе ни с кем бы кроме тебя не каталась.
У Мехмета опять все похолодело внутри. Она могла знать его, когда ей было семнадцать. Она знала бы его, когда ей было бы семнадцать.
Они могли бы быть знакомы с детства.
– Что с тобой опять? – И снова, Хазан остановилась, разворачивая его к себе, с тревогой глядя на него, и Мехмет подумал, что так тоже будет всегда, всегда, оставаться с ней будет значить обрекать ее на постоянную тревогу, на постоянное волнение о нем, из-за его прошлого, из-за его памяти, и из-за тайны, которую он скрывал.
Мехмет улыбнулся ей и потянул ее за руку.
– Пошли.
До особняка они дошли в молчании, и Мерт, стоявший на воротах, невозмутимо открыл им дверь, глядя, как они пошли к припаркованному в углу мотоциклу, мимо машины Хазан.
Он оставил этот мотоцикл здесь за день до смерти госпожи Севинч, когда приезжал за Синаном, чтобы ехать с ним в офис.
Много месяцев назад. В другой жизни. В жизни, которая была намного легче.
– Куда мы поедем? – Спросила Хазан, и Мехмет пожал плечами.
– Туда, где видно звезды.
***
