Мужчина выдохнул ароматный дым сигары и с наслаждением сделал глоток. Он вытянул ноги и прикрыл глаза, подставляя лицо приятному ветерку, дувшему с океана. Рай, рай на земле – тропический остров. Глупцы кричат о жаре, о влажности, о прочей чепухе – люди, не понимающие, что такое настоящий рай. Ему, выкарабкавшемуся из кучки серых грязных вонючих домишек бедного квартала с детства было очевидно, что есть подлинный рай – это, собственный дом на собственном острове в тропиках, и к чертовой матери всех, кто зовет это пошлостью и прочей чушью.
– Ну что, Сонер, – спросил он молодого человека, рассевшегося рядом с хозяйским видом. Этому все досталось слишком легко, и потому райское место ему казалось скучным и банальным, ему хотелось в бурную городскую жизнь одной из столиц мира. Ну, может быть потом. Пока – следовало обсудить важное дело. – Холдинг Эгеменов. Интересное дело, очень интересное, – он задумчиво покачал головой. – Это очень интересное предложение… – Мужчина еще раз выдохнул дым и с сомнением посмотрел на изжеваную сигару. – Очень интересное. Отличный вариант, жирнейший кусок, и падает нам прямо в руки. Как такое вообще вышло?
– Ну, мы с ним знакомы уже некоторое время. Он оказал мне небольшую услугу, я оказал ему небольшую услугу, а потом он узнал, что я могу свести его с тобой, и он стал моим лучшим другом на земле.
Мужчина хохотнул, с гордостью разглядывая своего сына. Пусть незаконного сына, сына, которого он не мог показать миру, не мог посадить за один стол со своей семьей – все равно, лучшего из его сыновей.
– Как вы с ним познакомились, сынок?
– Как бы странно это не звучало, папа, – сын отпил глоток вина. – Из-за женщины.
***
Кудрет отключил телефон, задумчиво глядя в одну точку. Теперь оставалось только ждать. Часы на запястье запищали, в который раз напоминая, что пора ложиться спать, и Кудрет еще раз раздраженно отложил сигнал на пять минут, решая в последний раз проверить почту. Сигнал пришлось отложить еще два раза, когда пришлось срочно ответить на письмо из Америки. Наконец он заставил себя захлопнуть ноутбук и подняться, на ходу расстегивая рубашку, выдернутую из брюк.
Он заглянул в комнату дочери, убедился, что она мирно спит, посмотрел на нее, немного нахмуренную во сне, подоткнул одеяло и вышел. В свою спальню он вошел тихо, стараясь не разбудить Ниль, и стянул рубашку, не глядя потянувшись за майкой и пижамными брюками, сложенным на кресле.
Завтра, крайний срок послезавтра он все выяснит. А потом… Вне зависимости от результата Стамбул ожидает очередной акт очень интересного шоу. С которого Кудрет планировал поиметь развлечение и дивиденды.
***
Хазыму не спалось. Он лежал на спине, глядя в потолок и иногда ему казалось, что он не может дышать.
Он жалел о том, что сказал сыну. Синан, Синан, глупый мальчишка. Глупый избалованный мальчишка, который сейчас должен был провести свою первую ночь в тюрьме. Пусть он натворил глупость, пусть он поступил по-идиотски, пусть он подставил свою семью и их компанию, не стоило все это ему говорить, на это, наверное, можно было найти и другое время. Когда бы все закончилось, можно было бы тогда все ему высказать, отобрать у него карточки, машину, перекрыть счета, может быть запереть наконец в рехабе, о котором столько раз говорила раньше Хазан, клинике для пьяниц…
Потому что так все и было. Его младший сын был горьким пьяницей, из-за своих пристрастий погубивший бедную девушку и теперь опозоривший этим их имя.
Его старший сын был жалким неудачником, связавшимся с недостойной женщиной, и все свои неудачи он сваливал на своего отца, вместо того, чтобы принять, что он просто был недостаточно хорош, недостаточно умен, недостаточно выдержан, недостаточно…
Недостаточен во всем.
О Селин и говорить не стоило, просто маленькая девочка, никогда не демонстрировавшая потенциала, и к тому же, совершенно чужая ему, относилась к нему, как к чужому, напрягалась, когда он пытался ее обнять, словно ее обнимал незнакомый человек. Старший брат настроил ее против родителей, подумал Хазым, снова загораясь гневом по отношению к Гекхану.
Он подумал о Хазан, дочери своего хорошего друга. Эмин… Эх, Эмин, как же жаль, что все кончилось именно так… Что так получилось.
На Хазан у него были надежды, подумал Хазым, если бы она вышла замуж за Гекхана или Синана, стала бы Эгемен, тогда она стала бы его надеждой, в ней с детства было видно это, этот потенциал, эти способности, так похожая на своего отца. Именно поэтому он убедил Фазилет отправить дочь в Америку, учиться, готовиться.
Как получилось, что и брат, и дочь Эмина были так похожи на него, а его дети были одним сплошным разочарованием?
Впрочем, Хазан разочаровала его тоже. Тем, что пошла против него, встала на сторону его детей, хотя он никогда, никогда ее не подводил, всегда помогал, всегда становился на ее сторону, давал ей советы, опекал ее, когда она, еще зеленым неоперившимся птенцом пришла в компанию, и вот так она ему отплатила.
