В итоге я слез с механической лошади и попытался подвести итог. Моя дочь была мертва. В ее теле жил мой брат, с которым мы никогда особо не ладили. И я потерял их.
В любом случае он наверняка попытается вернуться на Острова. Брат был не из тех, кому нравятся простые развлечения. Его тянули к себе власть, деньги и разврат во всех проявлениях. Я вновь скрипнул зубами.
Моей задачей было хотя бы изгнать брата и предать тело дочери земле, а лучше — оживить ее.
Вернуться он сможет только через порт. В Метрополию ежедневно уходили корабли с различными товарами, но маленькая англичанка без сопровождения — или в компании туземцев — не сможет не привлечь внимания. Я расставлю на нее засаду в порту и найду ее. Теперь я был в этом практически уверен.
С величайшей неохотой влез я на механического скакуна, бередя недавние раны, и поскакал вперед. Еще до ночи я въехал в предместья столицы Сьерра-Леоне.
В доме представительницы Британской академии наук было прохладно и спокойно, старинные портреты взирали со стен, тяжелые шкафы и серванты явно приехали сюда из Метрополии. Здесь, если не смотреть в окно, создавалось впечатление, что мы где-то в Британии. Например, в Йорке.
— И в теле Джоан теперь руководитель профсоюза грузчиков из Глазго? — повторила за мной Мэри Гандсворт, глядя на меня немигающим взором. — Тот самый, который смог пробить запрет на работу в порту механических кранов и погрузчиков?
Я не мог винить ее за то, что она мне не верила. Кроме всего прочего, я был одет крайне небрежно, у меня отсутствовали шейный платок и шляпа, а несло от меня, наверное, хуже, чем от пресловутых грузчиков.
— Местные ведьмы и колдуны обладают даром гипноза. — Мэри внимательно смотрела на меня. — Вам могли внушить все что угодно. Прошу простить мне столь ужасное предположение, но… Ваша дочь может уже быть где-то в центре континента, по пути в гарем какого-нибудь местного царька.
— Она здесь, и она скоро попытается сесть на корабль, — ответил я твердо. — Прошу предоставить мне возможность переодеться и вымыться, и после я смогу продолжить нашу беседу.
Я обгонял Джона как минимум на день пути — а скорее даже на два. У меня было время организовать все как надо. Но для этого требовалась помощь Мэри. Пожилая леди готова была одолжить мне денег, но мне требовалось, чтобы она организовала всех своих помощников, а она мне не верила.
Однако после того, как я вымылся, переоделся и не отступил от своих слов ни на дюйм, миссис Гандсворт сменила гнев на милость.
— Я все еще не верю, — подчеркнула она. — Но ваша убежденность действует заразительно, и я готова помочь, тем более что деньги я в любом случае верну, как только ваш вексель подтвердят в банке.
К сожалению, среди прислуги у нее не было ни одного представителя народа фула, и доказать свое знание их языка я не мог. Тем не менее с самого раннего утра были организованы дежурства в порту и на подступах к нему. Искали белую девочку, одну или в сопровождении чернокожих. В последний момент Мэри предположила, что девочка может прикинуться мальчиком, а также — замазать лицо темной краской.
Теперь от меня ничего не зависело. Заснуть я смог только ближе к обеду и спал всего часа два, после чего попросил хозяйку сопроводить меня на местный рынок. Там я продемонстрировал свое знание языка фула — это произвело на нее впечатление. А еще я нашел нескольких марабута — волшебников. Они сидели вшестером под навесом, оформленным черепами животных и связками трав. Все как один были старые, сморщенные и недоверчивые. Все как один они были из народности фула.
— Ты лжешь! — сказал самый младший из них, едва я начал рассказ. — Но продолжай.
И эти две фразы он повторял раз за разом, пока я описывал свое знакомство с Оби, расщелину и попытку воскрешения дочери — а потом чудесное обретение знания языка фула.
— И я спрашиваю — сможете ли вы помочь мне изгнать дух брата и вернуть дух дочери в ее тело? — сказал я в конце.
— Если вдруг ты не лжешь… — начал глубокий слепой старец, но его тут же перебили возгласами остальные, уверяющие, что я не могу не лгать. Старец взмахнул рукой, и все умолкли. — Если ты говоришь правду, мы мало чем сможем помочь тебе. Та, которую ты называешь Оби, не умерла. Ее пытались убить сильнейшие марабута на протяжении нескольких веков, но она легко отбивала их атаки. Маленькая девочка, одержимая даже самым злым духом в мире, ее убить не способна. То, что ты говоришь на нашем языке, объяснимо. Мы умеем вызывать память предков и закреплять ее. Кто-то в твоем роду был из фула…
— А откуда узнала язык моя дочь? — запальчиво спросил я, не подумав.
