Проведя некоторые исследования, я вернулся к хижине. Джоан поблизости не было — она в последние дни часто играла у ручья или в лесу одна и это ей нравилось, а меня — к стыду моему — вполне устраивало.
Оби накормила меня острым салатом из каких-то мясистых листьев, а затем явно намекнула на возможность и даже необходимость близости. Потом мы некоторое время просто лежали на камнях и молчали.
— Что-то случилось, — вдруг встрепенулась она.
Я ничего не чувствовал, но успел уже убедиться, что Оби знает и ведает куда больше, чем я.
Мы побежали к расщелине — а там, на самом краю, свесив ноги в серых панталонах вниз, покачивалась Джоан.
Закусив губу, чтобы не заорать, я помчался к ней. Схватив ее, я отнес дочь подальше от серного тумана.
Дыхания и пульса не было. Согласно трудам доктора Пацельса, я попробовал вдыхать ей воздух через рот и ритмично давить на сердце, но за несколько минут это не возымело эффекта.
— Я вижу логику в твоих действиях, — тихо сказала наблюдающая за этим негритянка. — Но считаю, что нужно сделать иначе.
— Как? Как?! — заорал я, бросаясь к ведьме. — Скажи, как, и я отдам тебе душу!
— Ты путаешь меня со своим дьяволом, — скривилась Оби. — Нужно взять глиняную табличку, написать на ней кровью родственника имя того, кого хочешь вернуть, и положить в рот оживляемому. А потом задать ритм сердца — барабаном или как-то иначе.
— Можно на бумаге?
— Хоть на тряпке, — склонила голову набок марабута. — Надпись имени кровью родственника — маяк для духа. Вложи под язык, сунь в карман покойнику — просто чтобы дух узрел возможность вернуться. Но в рот все равно надежней.
Не помню, как я домчался до дома. Как писал имя дочери на клочке бумаги своей кровью. Как возвращался, раскрывал ее рот.
Потом Оби некоторое время выстукивала ритм прямо на своем бедре, при этом что-то напевая, а вера покидала меня.
Я был готов уже самостоятельно броситься в расщелину — возможно, на это влияло и то, что она была неподалеку, а я сидел без повязки, — когда Джоан открыла глаза.
— Жива! — заорал я как безумный.
А она тем временем сплюнула бумажку, встала, огляделась. Глянула на меня. Ткнула пальцем в Оби. Посмотрела на себя, потрогав пальцами панталоны так, будто видела их первый раз, и тонко, визгливо захохотала.
— Невозможно. Это невозможно! — крикнула Оби, падая на колени. — Чужой дух не мог…
Тем временем Джоан уверенно подняла с земли увесистый камень и, решительно шагнув к ведьме, огрела ее с размаху по голове.
Я кинулся к ним, но замер, когда дочь указала на меня пальцем и сказала каким-то неестественным голосом:
— Дикки, стоять. — Так меня называл только один человек. — Ты не посмеешь тронуть тело своей дочери, а я не дам тебе остановить меня. В какой стороне ваш лагерь?
Находясь в состоянии, близком к прострации, я указал рукой.
— Если ты пойдешь за мной, я занервничаю, могу упасть и разбить лоб. Понял намек?
В теле моей дочери был мой брат! И я ничего не мог сделать. Оби лежала на животе, и напротив ее головы расплывалось кровавое пятно.
— Верни мою дочь, — сказал я.
— Теперь я — твоя дочь! — расхохотался Джон. — Не иди за мной.
Он… — она? — рванул в сторону хижины. Я поднял выплюнутую бумажку и прочитал: «Джон Кейтс». Я пропустил букву! Я! Пропустил! Важную! Букву! Видимо, пока я был здесь, брат успел умереть — в кабацкой драке или еще как, совершенно неважно. Мы были рядом с расщелиной — порталом в мир духов. Перед ним приоткрылась дверца, он по привычке распахнул ее пинком и, откинув в сторону мою дочь, влез в ее тело!
Я потрогал пульс Оби. Пульса не было. Рана на голове выглядела ужасно. Вряд ли обнаженная марабута когда-либо еще пробежится по местным скалам…
За время, которое я потратил на то, чтобы осмотреть Оби и прийти в себя, Джон успел добраться до хижины, перевернуть там все вверх дном и сбежать.
Я проверил вещи — кроме револьвера и бумажника, на мой взгляд, ничего не пропало. Хотя нет — отсутствовало еще два платья и небольшой чемоданчик с личными вещами дочери. Я скрипнул зубами.
Дорогу вниз, к цивилизации, я преодолел за очень короткое время. Выйдя на торную тропу, я увидел далеко впереди светлое пятно — это был мой брат в теле Джоан. Теперь у меня не оставалось сомнений в том, что я смогу догнать его, — в конце концов, взрослый мужчина почти всегда может догнать десятилетнюю девочку.
Расстояние сокращалось — хотя и не так быстро, как мне того хотелось. У брата был револьвер, и он вряд ли задумается перед тем, как пустить его в ход. При этом он наверняка не подумает о том, насколько сильно отдача ударит по детской руке. Таким образом, мне надо будет только спровоцировать выстрел — желательно не в мою сторону, — а потом схватить тело дочери с бесноватым родственником внутри.
Тем временем на дороге появились новые люди — двое туземцев, а с ними механическая лошадь, тащившая в нашу сторону разбитую повозку. К моей радости, брат остановился перед ними, и теперь я сокращал расстояние совсем быстро. Прошло не более полутора минут, прежде чем я поравнялся с ними.
