Переводчик сидел в мягком кресле, безвольно сгорбившись и положив на колени скованные наручниками запястья. Пара рослых полисменов высилась над ним вестниками неумолимой кары.
— …Если ты честно расскажешь, кто твои соучастники и какое задание дали русские, я обещаю, что замолвлю за тебя слово и наказание не будет чересчур суровым.
— Сэр, — входя в комнату, оборвал допрос Стивен Шейли-Хоупс, — благодарю вас за столь неожиданную помощь, но позвольте уж мне вести дело. А вы займитесь чем-нибудь полезным. Или погуляйте по саду.
— Как это понимать? — нахмурился майор.
— А так и понимать. — Детектив прошел к констеблям и протянул руку: — Ключ от наручников.
— Но, сэр? — полисмен неуверенно глянул на Керстейна.
— Снимите оковы, — с неохотой буркнул тот.
— Благодарю вас, — повернувшись, кивнул детектив. — А теперь, если прогулка вам не по душе, сделайте любезность: возьмите этих молодцов, совершите вояж по округе и узнайте у местных жителей, не видели ли они поблизости китайцев.
— Китайцев? — переспросил Сэм Смит.
— Майор, это у меня плохо с дикцией или у вас — со слухом? Извольте выполнять! — командным тоном рявкнул отставной лейтенант.
— Есть, сэр! — нехотя вытянулся старший офицер и, кивнув сопровождающим, вышел из кабинета.
— Отчего ты вдруг решил, что к этому делу все же причастны китайцы? — недоуменно глядя на приятеля, спросил Раджив. — Я что-то пропустил?
— Не думаю. Но нужно же было как-то удалить отсюда этого въедливого осла. Пусть отрабатывает свою же версию. А кроме того, — Стивен усмехнулся, — еще там, в Индии, мне чертовски хотелось что-нибудь вот этак скомандовать майору, чтобы он вытянулся и побежал исполнять мой приказ. Так что душка Керстейн в любом случае отправился бы что-нибудь проверять, например, не видел ли кто поблизости драконов. А теперь, — он поглядел на тщедушного переводчика, разминающего запястья, — поговорим о вас.
— Плохого следователя сменяет хороший? — на безукоризненном английском поинтересовался тот.
— У вас отличное произношение, — не отвечая на вопрос, констатировал сыщик. — Вы прежде жили в Англии?
— Да, изучал древние языки в Бирмингеме. Я, увы, последний в нашей ветви древнего, некогда могущественного рода караханидов. Отец был щедр и оплатил мою учебу.
— Если не ошибаюсь, — вклинился в разговор помощник детектива, — караханиды до недавних пор правили в Термезе.
— Да, но я вырос в Бухаре у дяди, служившего в свите эмира.
— Ваш отец участвовал в недавнем восстании Исхак-хана?
— Да, — печально вздохнул Искандер. — И погиб там, повергнув семью в бесконечную скорбь.
— Пчак, который мы нашли в этой комнате, принадлежал ему? — спросил Шейли-Хоупс.
— Да, — не спуская печального взгляда с детектива, кивнул последний из караханидов.
— И к смерти вашего отца причастен Алаяр-хан?
— Отец попал в засаду канджутцев и, на беду, угодил в плен живым. Мне не хочется ни говорить, ни даже вспоминать, что с ним сделали эти негодяи. Пчак мне передал один из немногих выживших. Я поклялся, что этим клинком перережу горло гнусному выродку шайтана Алаяр-хану.
В то время я жил в Париже. Когда страшные вести дошли до меня, я вернулся в Бухару и стал искать способ подобраться к Алаяр-хану. Аллах благоволил мне: я узнал, что канджутцы срочно ищут грамотного человека, владеющего языками и хорошо знающего повадки англичан. Простите, сэр, но слова имели именно этот смысл. Прикрывшись чужим именем, я нанялся на службу, но, к стыду должен признать, у меня не хватило решимости прирезать этого мерзавца. Хотите, верьте, хотите — нет, я очень хотел, но я не убивал его.
— Это было понятно еще до того, как вас доставили сюда, — проговорил Раджив. — Остается только доказать это. Как вы сами понимаете, факты складываются не лучшим для вас образом. Смит уверен, что вы работаете на русских. Амала видела вас на лестнице сразу после убийства.
— Я действительно там был, это чистая правда. Как раз шел на зов Алаяр-хана, призывая кары на свою голову, ибо снова не взял отцовский пчак. Конечно, в рукопашной схватке мне было не одолеть этого разбойника, но он любил курить опиум на ночь глядя, так что в такое время обычно уже лежал бревно бревном. А у меня все равно не хватило духу перерезать ему горло… Я брел, досадуя на себя. Вдруг сверху раздался оглушительный визг, а затем крик: «Господин мертв!» От неожиданности я выронил четки. Дверь распахнулась, кто-то выскочил, затем появилась Амала. Я не знаю женщин по именам, но вы называете ее так…
— Почему вы решили, что кто-то выскочил до нее?
— Мне так показалось. От момента, когда я услышал стук открываемой настежь двери, до появления Амалы прошло какое-то время. — Искандер замялся. — Это произошло не сразу. Она выскочила, закричала то ли «убит», то ли «убийца». Я испугался и бросился наутек.
— Ответьте, только честно: если вы непричастны, то чего испугались?
