«Какая «мировая»? Наши с англичанами дрались — и все!»
«
Со стороны донеслась непонятная песня: закончив обходить окрестности колодца, возвращался менеер Николас с карабином и охапкой сушняка в костер:
— Холодает! Вам будет одеяло, мне — тент с машины. Стрелять умеете?
— Училась. — Для дочки фермера дело обычное, особенно в глухом краю.
— Тогда позвольте вам представить моего приятеля — пистолет-магазинка Маузера, валит лошадь за двести шагов. Отложите «Таймс», и начнем краткий курс обучения. А завтра покажу, как управляться с парусом. Мне матрос на «Ягве» ой как нужен…
«Бог свидетель — русский знает, чем прельщать девиц».
На дрова он наломал веток бушменского табака. От костра пряно запахло камфарой с примесью цветочных ароматов.
У Фии защекотало в носу, а на душе стало мирно и мягко. Пистолет в два с половиной фунта весом показался ей игрушкой. Наверно, этот куст и вправду дурманит. Снять курок с предохранителя, взвести курок, прицелиться, плавно нажать на спусковой крючок… а на уме грезы, от которых впору откреститься.
И снилось что-то упоительное, пока менеер Николас не растолкал ее посреди ночи. Вручил «маузер» и завалился в корыто. Так она и посидела до зари, сняв курок с предохранителя, завернувшись в одеяло и стуча зубами.
Напрасно она опасалась — с восходом солнца ветра хватило, чтобы «Ягва» тронулась. Тут бы Николасу взять курс на восток, к землям гриква и буров, но он решил достигнуть гор Цагна, что северней.
— Так мы потеряем время, — причесываясь, пробовала возражать она. Сладить с надоевшими мелкими косичками проще, чем с мужским упрямством.
— Если тсвана боятся тех мест, то будут стеречь нас на пути к Ваалю, а не пустятся в погоню. Дождемся хорошего ветра у гор и пролетим мимо засады в бакштаг. Один на руле и парусе, другой с карабином — пробьемся.
— Вы… настоящий сорвиголова! — в сердцах выпалила Фия, укладывая толстую косу бубликом и закалывая деревянными шпильками. — Пуститься в одиночку через Калахари, полагаясь лишь на ветер — виданное ли дело!.. Бог сжалился, послал меня — но сколько можно искушать Всевышнего?
— Торопитесь попасть домой? — спрашивая, Николас закреплял тент и не обернулся.
— Да!
— Все мы стремимся домой. Но смысл в том, чтобы познать мир. Даже ценой жизни. А еще лучше — познать и выжить, рассказать другим.
Теперь Фия совсем убедилась, что его давешние слова «
— Вы военный разведчик. Верно?.. Вчера солнце измеряли, в хронометр смотрели, а потом записывали в книжечку.
— Определял координаты, если говорить точнее. Дорогая юффру, кроме охотников и пастухов все в Калахари чьи-нибудь разведчики.
— Но что вам здесь нужно? Тут еле скотину прокормишь…
«Золото, алмазы, — подсказывал разум, пока они с Николасом смотрели друг на друга. — Пути для армий с водными источниками. Будущие железные дороги. Мировая война…»
— Учимся ставить парус. Наденьте мои перчатки — снасти могут порезать руки.
— А почему вы не на дирижабле? — сопела Фия, изо всех сил неумело управляясь с тросами и блоками.
Николай расхохотался.
— Это в сто раз дороже паровоза!.. В Виндхуке я видел цеппелин «Вильгельм Великий». Он прибыл из Берлина напоказ — с тремя поломками, чуть на стоянке в Камеруне не сгорел… Ей-богу, «Ягва» надежнее. Стоп! Снимаю яхту с тормоза… Смелее, в случае чего я помогу.
Внезапно Фии стало ясно, что она сама поймала ветер в полотнище и колеса бегут по красному грунту ее волей. Шуршал парус, свистел воздух в снастях, колеса подпрыгивали на дерновинах, с треском сшибали камфарные кустики и трехколючники. Тросики в руках пели, вибрировали.
Эх-ха! Это не мотыгой махать без роздыха, покуда пальцы не опухнут!..
Для готовности к маневру руки пришлось держать поднятыми на борта, а бока Фии сжимали ноги Николаса. Сроду бы она себе такого не позволила, но тут иначе невозможно. Да и совсем не страшно. Даже наоборот.
