— Не знаю! — вскричал Чарли. — Не понимаю! — он потряс головой и жалобно проговорил, пряча глаза: — Наверно, в контур сопротивления попала вода, или еще что-то замкнуло…
— Мда, — вздохнул доктор. — Машины-убийцы наводнили округу, туземцы…
— Тише ты!
— …в панике бегут в джунгли, ее величество высылает канонерки для борьбы с механическими чудовищами… Брось. Старикан и без твоей чудо-машины дышал на ладан. С тем же успехом его могло зашибить кокосом. К тому же его никто не любил: вечно пророчил глад и чуму.
— Я должен признаться, — Чарли запустил пальцы в и без того всклокоченную шевелюру.
— Еще чего! — оборвал Саймон. — Тебя переведут в какую-нибудь дыру, мне не с кем будет играть в шахматы, а Лу и вовсе возьмет меня в оборот. Считает, что я недостаточно серьезно отношусь к своему долгу. Мы, мол, страдаем, чтобы любой ценой вытащить дикарей из нищеты, невежества и безнравственности, а я имею наглость веселиться… Что взять с учительницы! Но, кажется, она твердо решила меня спасти. Убийство на фоне этой трагедии — детские игрушки.
Чарли не слушал.
— Я мечтал принести пользу этим людям, понимаешь? — тоскливо проговорил он. — А вышло… Я должен все рассказать. Я серьезно.
Инженер решительно встал. Саймон прищурился.
— Хочешь серьезно? — процедил он. — Давай серьезно. Я не знаю, потянут ли тебя в суд, но отсюда точно уберут с треском. Сколько, по-твоему, времени пройдет, пока пришлют нового инженера? Пока он вникнет в курс дела? Все, что ты тут понастроил, смоет к чертовой матери. А если о машинах узнают в Матоди? Ты об этом подумал — что будет, когда узнают, что колдуна убил белый человек? Или, еще хуже, — злой дух, натравленный белым человеком?
— Но я не…
— О чем я тебе и толкую, — кивнул Саймон. Чарли неуверенно сел. — Ну что, уговорил я тебя? Полегчало?
Чарли несмело улыбнулся.
— А знаешь… — пробормотал он, — ты прав. У меня есть долг. Лу правильно говорила. И если… — он покачал головой, думая о чем-то и не видя понимающей ухмылки Саймона. Потом вдруг очнулся. — Но пастух? Как-то… нехорошо?
Саймон пожал плечами и вытащил из кармана похожий на компас диск с циферблатом, расписанным загадочными знаками.
— Как тебе штуковина? Прогресс: люди уже не хотят общаться с духами посредством блюдца с кухни тетушки Салли, им подавай специальный прибор. Стащил за завтраком у миссис Кулхауз.
Чарли, недоумевая, повертел устройство в руках, хмыкнул, аккуратно поддел лезвием ножа затейливо украшенную крышку.
— Но это же просто пустой корпус со свободно закрепленной стрелкой, — растерянно сказал он. — Она даже не магнитная, вертится как попало от малейшего колебания.
— Ага, — радостно ухмыльнулся Саймон. — Но если ты над ней поколдуешь…
Чарли просиял и тут же нахмурился:
— Майор не поверит.
— Конечно, не поверит, он же не настолько идиот, — согласился Саймон. — Зато дамы поверят. Майору придется отпустить пастуха, чтобы не оказаться запиленным насмерть.
Душная тьма джунглей. Блестящее от пота лицо. Частое дыхание загнанного зверя. Пар стоит над оврагом, и кровь пахнет перегретым железом. Стук металла о дерево — это чьи-то ноги задевают корни, что гигантскими змеями наползают на тропу, пытаясь схватить убийцу. Нет. Всего лишь кто-то деликатно стучит кольцом в дверь Лу, разгоняя тягостную дрему…
— Мисс Луиза! Вы уже оправились? Ну, конечно, оправились! Ах, этот климат… Представляете, миссис Раст любезно одолжила нам для сеанса те чудесные канделябры, которые купила в Дар-эс-Саламе.
В близоруких серых глазах миссис Кулхауз — забота, смешанная с раздражением.
— Как, вы еще не оделись?!
— Я еще… — Лу смущенно откашлялась, — еще не вполне хорошо себя чувствую…
— Глупости! Вам надо развеяться. Вот увидите, мы проведем чудесный вечер!
Почему же Лу кажется, что ее ведут на казнь?
На сеанс собрались все, кроме пастора, — тот вежливо отказался, сославшись на то, что ему нужно писать проповедь. Устроились в просторной столовой, которой пользовались лишь изредка, во время нашествий губернатора или инспекторов из столицы. Огромный стол черного дерева, тяжелые стулья с высокими спинками, узкие окна, неуловимый налет заброшенности… Загадочно поблескивали резные канделябры миссис Раст. Медные отблески свечей метались в темных углах.
Лу бессознательно оттянула воротник. Плотная ткань скромного и практичного платья отвратительно липла к телу. Боже, как же здесь душно… Воздух мертвый и неподвижный, как в склепе. Зачем эти пожирающие остатки кислорода свечи, зачем эта зловещая атмосфера? Неужели они не чувствуют, как над головами и так сгущается плотный, пронизанный электрическими разрядами ком тьмы? Задыхаясь, Лу оглядела подсвеченные снизу лица собравшихся, похожие на уродливые туземные маски.
