— Это значит, ваше императорское высочество, что заговор — вещь заразная. Стоит только заплести один, как в него вплетается другой…
— Ты… — Посуляй даже задохнулся. — Ты предал Куха?!
Внутри у навигатора будто ящик с посудой встряхнули — это он так смеялся.
— Ну что вы! Как можно?! Граф Кух, упокой Господи его душу, был настоящим джентльменом! Но в своем благородном простодушии он не понимал, с кем имеет дело. И вы, милорд, не понимаете…
Посуляй на него уставился, как на уродца из анатомического музея. Да и то сказать, уродец что надо…
— Навигатор, что с тобой?! Я тебя… перестал узнавать…
Тот опять ложки в животе рассыпает.
— А вот это весьма проницательно! Поздравляю, господин Посуляй!
И вдруг голова навигатора откидывается, как на шарнире, проваливается в ящик, а вместо нее появляется другая — вовсе уж мерзкая физиономия, но, лопни мои глаза, знакомая до жути! И по-прежнему — с сигарой в зубах!
Как увидал Посуляй эту физиономию, так сразу за револьвер.
— Лорд Септимер?!
Тут и я узнал старое пугало всего фартового народа. Имел счастье лично присутствовать на Брандон-хилл, когда высокочтимый лорд обещал гражданам Бристоля изловить и развесить шайку карманников вдоль платановой аллеи. Стало быть, и меня в том числе… Только позвольте! А как же… лордовы похороны?!
Но долго удивляться мне не пришлось, потому что оба гатлинга в железных руках сейчас же повернулись в нашу сторону и давай стволы раскручивать!
— Отдайте-ка ваши револьверы, джентльмены, — бренчит Септимер. — очень не хочется портить обивку…
И чувствую — меня уже шмонают по карманам. Выудили ствол, не успел я и глазом моргнуть. С этими бы железными руками — да на ярмарку под Лондонский мост…
Посуляя тоже разоружили, но он до того обалдел, бедняга, что и не заметил, похоже.
— Так вы живы… — шепчет.
— Нет, я умер, — отвечает Септимер. — Но взамен получил бессмертие. Какой смысл цепляться за старческое тело, когда можно получить сразу тысячи рук, тысячи глаз и находиться одновременно в тысяче мест? Я больше не лорд Септимер. Сейчас я — остров Кетания…
И только он это сказал, как сразу где-то под полом, нет, не под полом — под землей, загудело так, что весь остров задрожал. Вдалеке рухнул кусок скалы, прибой ударил, деревья зашумели, будто ураган налетел, луна за окном тронулась с места и поползла слева направо. Чувствую — движемся! Вместе со всей этой трижды проклятой Кетанией отбываем в море!
— Ну как? — лорд золотые зубы скалит. — Впечатляет? И это только начало! В скором времени мне предстоит стать Островной Империей. Уже предчувствую, какая от этого в теле гибкость образуется!
И заскрипел всеми руками сразу, аж ветер поднял. Посуляй и смотреть не хочет, до того ему тошно.
— Рано радуетесь, — говорит. — Один остров не справится с Империей.
— Вношу поправку! — кукарекает лорд. Привык, крючок, в палатах заседать. — Один остров и одна ма-аленькая штучка. Вот эта!
Ближняя рука застучала по шкафу, выдвинула ящичек и достала оттуда кирпич — не кирпич… невзрачный такой булыжник угловатый, весь, мать его, в проводах. Жить они тут без этих чертовых проводов не могут…
Посуляй, как увидал булыжник, совсем посерел. Но гнет свое.
— Тем более, — говорит, — с прожигателем вас и на пушечный выстрел к Имперским островам не подпустят.
Вон что, думаю. Так это и есть тот самый прожигатель, которым каторжников перевоспитывают! То в бессловесных свамперов превращают, то в обезьян-людоедов — по желанию, значит, заказчика. И всего-то в этой дьявольской машинке несколько фунтов весу, а каких бед натворила! Посуляй ее глазами так и пожирает. А лорд смотрит на него с хитринкой.
— Меня-то, — говорит. — Может быть, и не подпустят. А вот вас, законного престолонаследника, встретят праздничным салютом! У вас теперь в столице огромное количество сторонников, ваше императорское высочество. Скажите спасибо графу Куху! По всей империи пылают восстания, и усмирить их император не в силах — прожигателя-то у него нет!
И загремел опять ложками внутри.
— Вот зачем, дорогой мой, вы мне понадобились здесь, на острове. Не стану хвалиться — комбинация простенькая. Понадобились услуги всего одного помощника.
— Какого еще помощника? — Посуляй не понимает. — Этого, что ли?
И на меня косится! Прямо зло взяло.
— Слизняк ты позорный, — говорю, — а не принц! Отца родного за прожигатель готов ухайдакать — думаешь, и все такие?! А ты, — поворачиваюсь к лорду, — не меси дерьмо языком своим поганым! А то я тебе и вторую голову в ящик упакую!
И вдруг от двери голосок:
— Мальчики, не ссорьтесь! Помощник — это я!
Оборачиваюсь — Дина! Меня чуть удар не хватил. А что с Посуляем сделалось — и слов не найду описать. Рванулся он к ней так, что шесть железных рук еле удержали.
— Дина, — хрипит, — Дина! — и больше ничего сказать не может.
А та и с места не трогается.
— Бедненький, — говорит, — переживал за меня…
— Позвольте вам представить, — скрипит лорд. — Мой лучший сыщик — госпожа Моос! Она и в самом деле гениальная актриса, а главное, идеальное прикрытие — у всех на виду, и никаких подозрений!
