Ошалевшие тягловые лошадки на первых порах умудрились обогнать улепетывающего во все лопатки Бучилу, но быстро сникли и перешли на обычный размеренный шаг. Рух оглянулся. К пешей чуди добавились конные. Их было мало, примерно с пяток, и обгонять основную погоню они не спешили, держась чутка впереди остальных. Над головой мерзко свистнуло, и черная стрела упала в сугроб. Вторая, на излете, ударила в спину. Шуба выдержала. Спасибо, шубонька, жаль расставаться с тобой. Рух скинул шубу, мешающую бежать, и рванул налегке. Лучше спиной стрел наловить, чем если чудь догонит и шкуру спустит живьем. На радужный исход предстоящей схватки Рух не рассчитывал. Чудь в бою страшна и умела, возчики и охрана им не чета, сожрут, как малых котят. Бучила с мавками, может, и потягаются раз на раз, а все одно их задавят числом. Вся надежа только на брошенный груз…
Дикие вопли за спиной внезапно оборвались. Рух повернулся. Чудь добралась до саней и уже срывала дерюги. Вот бы лед проломился сейчас… Ага, как же, мечтай… Послышались недоверчивые возгласы, сменившиеся радостными криками, чудь рылась в грузе, забыв о погоне и беглецах. Будь повозки забиты золотом и самоцветами, столько восторга бы не было. Еще бы, такая удача, целая куча жратвы, настоящее сокровище по нынешним временам. Зимой люди и те голодают, со своим трехпольем, стадами и огородами, чего уж говорить о лесных племенах. Чудь на конях, видать главные, повелительно заорали, тыкая под копыта. Ага, поняли, твари. Хотела кошка сметанки задаром сожрать…
Чудь засуетилась, забегала. Похватали под узду храпящих коней и осторожно потащили назад, подальше от трещин и выступившей воды. И удачливые суки какие! Аж завидки взяли. Первые двое саней целехонькими ушли, и только под третьими все ж таки с треском проломился тонкий ледок. Сани принялись крениться назад, но чудь подскочила со всех сторон, навалилась, и сани спасли. Кто-то провалился в речку, поднялся хай до небес, один выбрался сам, а второй все же утоп. Ему пытались подсунуть копье, кидали веревку, но близко никто подойти не рискнул. Понятно, пущай пропадет, чем с собой утянет кого-то еще. Рациональность, мать ее так… Все происшествия уложились от силы в минуту. Лед окончательно треснул, и реку перегородила саженная полынья.
Рух обернулся к своим и увидел, как сани с Кузьмой исчезают за поворотом. Неужели спаслись? Хер там бывал. Чудь опять завопила, забегала вдоль полыньи, конные что-то кричали, и тут одна прыткая тварь сиганула через пролом.
Сука, сука, сука… За первой последовала вторая. Еще и еще. Всего набралось с десяток дурных прыгунов. Остальных сдержали гортанные оклики конных. Бучила бросился бежать, подгоняемый криками. Да когда это кончится? Господи, ну за какие грехи? Рух поскользнулся, грохнулся, вскочил и снова рванул. На бегу оглянулся, преследователи уже дышали в затылок. Шустрые, сволочи. Твою мать, твою мать… Основной отряд чуди спешно уходил в обратную сторону. Ясное дело, столько хапнули добра, теперь бы домой утащить…
Бучила наподдал что было сил, вихрем вылетел за поворот и увидел сани, раскорячившиеся чуть впереди. Вокруг столпились перепуганные, уставшие, измотанные люди. Глаза дикие, бородищи в соплях, потищем разит за версту. Река сузилась саженей до трех, сверху нависли высоченные, увитые корнями, снежные кручи.
– Чего встали? – Рух заполошно замахал руками.
– Тебя ждем, – прохрипел Кузьма.
– Не могем больше, – сообщил дородный немолодой возчик. – Все, на хрен, отбегались. Здесь и помрем.
– Сукины дети. Помирать они, блядь, собрались. – Рух обреченно рванул из-за пояса пистоль. – Помирать тогда подано, извольте к столу.
Он развернулся и пальнул в вылетевшую из-за речного изгиба чудь. Рука тряслась, как у юродивого, и пуля ушла в белый свет. Из поднятой снеговой взвеси вынырнули враги – ужасные, ощеренные криком, покрытые костяными наростами рожи. Безгубые и безносые молочно-белые хари. В глаза, в глаза не смотреть… Хотя какая уже разница… За спиной приглушенно захлопало, у бегущего первым чудина в груди выросла стрела, и он кубарем покатился по льду. Еще один захромал, получив стрелу куда-то в бедро. Третья стрела воткнулась в обтянутый кожей, украшенный костяной мозаикой щит. В ответ тоже брызнули стрелы, позади кто-то истошно завыл. Ну все, щас потеха пойдет… Рух выхватил верный тесак. Чуди осталось не больше десятка, есть шанс, есть…
И тут наверху, на обоих берегах, появились темные фигуры. Мавки. Звонко захлопали тетивы, и набегающую чудь накрыло смертоносным дождем. Лед усеяли трупы, похожие на подушечки для иголок у дельной швеи.
– Благодарю, что заманили тварей! – Тот самый маэв, со шрамом на все лицо, приветливо поднял правую руку. – Мы наблюдали за вами. Замечательная погоня!
– Чего? Заманили? – изумился Бучила и тут же поперхнулся. – Ты, морда зеленая, специально по реке нас послал? Стой, сука. И костер драный для этого развели? Чтобы чудинов привлечь?
