В разговор вмешалась Каз. Слава вообще заметил, что она неожиданно пропиталась уважением и почтением к Беске. То ли девушки пережили вместе какие-то невероятные приключения, то ли сработал новый статус Бески, который объявили на арене:
– По пр-р-раву тебе… вам… пр-р-ринадлежат живые бр-р-риллианты, насколько я поняла. Потому что их могут отдать только наследнице трона. Пр-р-рин-цессе.
– Какого еще на фиг трона?! – взорвалась Беска. – Я что, дочь этого урода?
– Чер-р-рничного тр-р-рона, – тихо прошептала Каз.
Беска ощутила внутри внезапную пустоту. Все мысли и вопросы разбежались прочь то ли от неожиданности, то ли от страха перед открывшейся правдой.
В этот момент дверь в библиотеку распахнулась и двое мастеров под руки ввели в комнату Нулевого.
Вблизи он выглядел еще более отвратительно, чем на трибунах. Редкие седые волосы не знали мытья уже как минимум год и висели как бурые седые сосульки. Кожа тоже коричнево-серого цвета и непонятно – то ли от того, что просто грязная, то ли от природы цвет такой. Второй подбородок полностью скрывал шею, а ниже начиналась серо-бурая рваная хламида до пола. Рукавов у нее не было, и невероятно длинные, как у гориллы, мускулистые руки были видны во всей красе. Когда старик сидел в кресле, то кулаками упирался в пол.
– Девочка моя, – повторил он опять с той же трепетной интонацией, как и недавно на арене, – мы тебя так долго искали и не верили, что ты выжила. Только потому, что тела так и не нашли, мы не оставляли попыток. Три года мои мастера перерывали все слои реальности в поисках хоть каких-то следов. Потом наступило время траура. А теперь ты сама пришла к нам, живой и здоровой, и ничуть не повзрослевшей за эти десять лет. Но как?
– Может, вы перепутали? – прошептала Беска, несмотря на то, что такое предположение могло опять отправить ее на арену.
– Нет, – помотал головой Нулевой, – я держал тебя на руках, когда ты только родилась. Ты росла на моих глазах. Я, конечно, не жил в замке, но каждый раз, когда я приводил кандидатов в мастера для инициации, играл с тобой и учил. Я не могу ошибиться, хоть уже вижу не так хорошо, как раньше. Да и твой телохранитель тоже вряд ли перепутал. У него-то со зрением все в порядке.
– Телохранитель? – Беска повернулась к Авантюристу.
– Не было ни дня в течение этих десяти лет, чтобы я не корил себя за то, что в тот роковой день уехал с посольством на встречу с королем из-за гор. Я отвечал за охрану дворца и должен был первым встретить убийцу. Спасти тебя и твою семью, пусть и ценой жизни. Это был мой персональный ад. Десять лет я впутывался во все авантюры, играя со смертью, в надежде, что чужая пуля или снаряд прервут эти мучения, как вдруг сработали настроенные на тебя кости.
– Кости?
– Я так называю подарок Мастеров королеве. Кубики. Всего две пары, одну из которых она дала мне, чтобы мой обратный путь в замок не занимал много времени. Я давно покинул этот мир, на всякий случай припрятав тут один из пары, как вдруг кубик в моем кармане ожил и отозвался. Это значит, что его собрат почуял рядом королевскую кровь. Не веря в чудо, я вернулся в этот мир и начал поиски. Примерно через неделю я нашел тебя, но ты ничего не помнила, да и внутренне изменилась до неузнаваемости.
– Почему ты мне сразу ничего не сказал?! – крикнула она, чувствуя, как глаза и нос предательски защипало.
– Я хотел понять, чей ты теперь инструмент и что будешь делать. Кто-то же вернул тебя к жизни через десять лет.
– Я же говорила тебе про колдуна! Что ты еще хотел?
– Это полная чушь! – Авантюрист тоже повысил голос. – Нет никакого колдуна. Был жадный до сокровищ прыщавый придурок, которому тебя преподнесли в качестве подарка. Пешка, которой кто-то умело пожертвовал для того, чтобы ввести тебя в игру.
– Но он же воскресил меня, наделил способностью ходить в сны…
– Воскрешать никто не способен. А умение материализовывать сны у тебя было и до смерти. После того как ты, нарушив все мыслимые запреты, вскрыла синюю дверь замка.
– Что за синяя дверь? – встрепенулся Слава.
