Покрутив её в руках, Айден открыл первую страницу и замер: аккуратным почерком там значилось имя Байрона Уэлтера и год, тот самый год, когда он поступил в лицей. Быстро пролистнув, Айден увидел даты и ровные строчки.
Дневник! Это дневник Байрона! Похоже, он его спрятал, а призрак почему-то решил показать Айдену.
Хэмиш Харгроув. Он ведь родственник Николаса. Может, его появление никогда и не было связано с Айденом. Ведь когда Николас уезжал в поместье, призрак тоже не появлялся. Только в те моменты, когда Николас здесь. Но его не видел никто, кроме Айдена – потому что только у него сила Равенскортов, только у него сила теней и Безликого. Может, и Роуэн его видел? Поэтому его так волновал мальчик со шрамом?
Но никто из них не понимал, что Хэмиш Харгроув всегда хотел показать дневник. Может, в нём и есть что-то об основанном им Обществе привратников, но Айдену казалось, Хэмиш больше защищает своего потомка. По-своему заботится о нём.
Айден ведь хотел понять. Хотел помочь Николасу. А сделать это можно, только зная всю правду. Возможно, даже ту, о которой не подозревает сам Николас.
Сдвинув лампы, чтобы они давали больше света, Айден уселся на продавленное кресло и открыл первую исписанную страницу.
<p>27. Дневник</p>4 день рябинникаОна прекрасна!
Мать предостерегала, чтобы я не слишком воодушевлялся, так что я старался не давать волю фантазии. Возможно, поэтому Обсидиановая академия превзошла все мои ожидания.
«Как надгробный камень над предыдущей жизнью и ступенька в светлое будущее», так писал Уильям Картер, пусть он вообще-то о новом доме. Но как я его сейчас понимаю! Скопирую на следующую страницу расписание, хотя пока нас вводят в курс дела, не напрягают слишком сильно. Мистер Смитерс дома давал больше занятий каждый день.
Конечно же, я с любопытством ожидал знакомство со своим соседом по комнате. В основном из-за того, что говорили отец и Линард, хотя они никогда не распространялись о его характере. Да, скорее всего, и сами не имели о нём представления.
Николас Харгроув оказался человеком, с которым легко и приятно найти общий язык, особенно когда на второй день он выгрузил из своих вещей три тома сочинений Келлера. Ума не приложу, зачем он решил притащить их с собой, в местной библиотеке наверняка есть эти книги. Но мы провели увлекательные два часа, отчаянно споря о превосходстве Келлера над Уильямом Картером.
Этот безмозглый чурбан защищал своего Келлера! Нет, ну что он вообще понимает в литературе.
*страницы заполнены расписанием, заметками о жизни в лицее и схемами, кто есть кто среди курса, кто чей сын, брат или друг при дворе*
26 день рябинникаОтцу пишу раз в две недели, как и принято между учтивым сыном и занятым отцом. Линарду чаще, как он и просил. Хотя интересующие его вопросы часто не касаются меня напрямую, но не могу не признать, что мне льстит его внимание.
Самому от себя из-за этого противно. Я высмеиваю подхалимское поведение многих лицеистов, открыто презираю тех, кто хочет заслужить внимание родителей или учителей, но делаю то же самое!
