Подобные балы устраивались в Академии два раза в год, вторым был выпускной, но в прошлом году его отменили, так что нынешний Хрустальный бал стал настоящим событием.
Мать писала об Изумрудной гостиной, Айден не знал, где она находится, но Николас повёл уверенно. Помимо учебных и запертых комнат, и столовой с Обсидиановым залом, который открывался только для важных мероприятий (и в котором Айден в этом году даже не побывал), существовали ещё всевозможные кабинеты для личных встреч и гостиные. В одной такой как раз проходили беседы с Дэвианом. Но она была маленькой и не подходила для ужина.
Перед массивной дверью Изумрудной гостиной стояла стража в традиционных чёрных императорских мундирах с вышитыми серебряной нитью воронами с костями, знаком императорского дома. Они поклонились принцу, раскрывая двери.
Они пришли первыми, и Айден ощутил облегчение Николаса: не опоздали, по этикету считалось прибыть позже императора очень невежливо. Такое позволялось, конечно, младшему сыну, но уж точно не гостю.
Миновали маленькую комнатку, где стояла только софа и стол, на который слуги будут складывать посуду. Следующая дверь вела в Изумрудную гостиную.
Комната была большой, камин разожгли, стол по центру комнаты накрыли. Софу, столики отодвинули к стенам, нижнюю часть которых скрывали деревянные панели, а верхнюю – обои цвета мха с золотым узором. Примечательными были и зачарованные лампы в виде диковинных птиц, державших в клювах сияющие шары.
Напольные часы пробили семь раз, и через пару мгновений после этого двери распахнулись, впуская императора и императрицу.
Александр Равенскорт был мускулистым мужчиной с широкими плечами, который предпочитал носить традиционный мундир в виде двубортного чёрного пиджака с двумя рядами костяных пуговиц в обрамлении декоративных петель из витого серебристого шнура. Им же был вышит орнамент из воронов и костей на груди, по высокому стоячему воротнику и на отворотах рукавов. Но выглядело не вычурно, а торжественно. В густых чёрных волосах императора была заметна седина, как и на висках, а вот короткая борода оставалась густой.
Глаза у него были карими, спрятанными под нависшими бровями. Широкий нос, плотно сжатый рот. Пяток серег в левом ухе – когда-то именно Александр и ввёл моду на подобные украшения.
Императрица Корделия Равенскорт шла под руку с мужем. Ниже почти на голову, по-прежнему стройная. Её густые светлые волосы поэтически называли медовыми, сегодня они мягкими волнами рассыпались по плечам, а остальная часть была собрана в замысловатые косы. На официальных мероприятиях она носила тёмные императорские цвета, но сегодня предпочла кремовое платье из шёлка с вышивкой и неброские украшения.
Она казалась моложе императора, хотя между ними было всего пять лет разницы. Возраст императрица не скрывала, и вокруг её больших карих глаз были видны морщинки. Корделия Равенскорт считалась красивой – и очень опасной женщиной, которой не стоит переходить дорогу. Чёткий овал лица с заостренным подбородком, тонкий нос, распахнутые глаза и пухлые губы.
– Айден! Как я рада!
Без лишних церемоний императрица обняла сына, повернулась к Николасу и улыбнулась, протягивая ему руку в кружевной перчатке. Он галантно поклонился императорской чете и, едва тронув руку Корделии, коснулся губами.
– Николас Харгроув.
– Какой вежливый мальчик.
Если она хотела смутить, у неё определённо получилось, потому что по связи Айден ощутил неловкость. Императрица явно не собиралась этим вечером соблюдать церемонии.
Император скупо приветствовал обоих, но вести светские беседы не пришлось, почти сразу влетел опоздавший Роуэн, извинился и тут же утонул в объятиях матери. Спустя несколько минут они усаживались за обеденный стол, и слуги торопились внести первые блюда.
Александр Равенскорт тоже отучился в Обсидиановой академии, а потом пожелал сделать военную карьеру. Он был единственным ребёнком в семье. Хотя у него родилось четверо или пятеро старших братьев и сестёр, все они умерли ещё в младенчестве, так что магам пришлось выяснять, не было ли это результатом запретной магии. Ничего не нашли, но при дворе тогда подозревали побочную ветвь Стэнхоупов, тоже представителей Древних семей, чья основная ветвь упустила императорский трон, зачахнув. Беспокоились, что они хотят вернуть его, хотя прав никаких не имели. Но если бы у Равенскоротов не стало законных наследников, кто знает, как бы повернулась судьба.
Слухам вроде как не доверяли, но когда Александр отслужил пару лет на границе, он вернулся ко двору, чтобы вникнуть в тонкости политики – и жениться на Ариане Стэнхоуп. Не то чтобы это было решённым делом, но император настаивал, это бы устроило всех, Александру было всё равно.
А потом на балу увидел Корделию Солсбери.
Она была привлекательна, но единственная дочь лорда Солсбери, который не отличался ни высоким положением, ни отменным здоровьем. Даже на бал Корделию привёл один из её старших братьев: семья рассчитывала, что она найдёт приличного мужа. Но уж точно никто не считал её достойной принца.
