Пусть Айден и сам планировал с упрямством настаивать на знакомстве Николаса с родителями, они тоже хотели присмотреться к нему. Потому что он сдружился с наследным принцем. И потому что они колдуют вместе, а значит, Николас отчасти может залезть в голову этому наследному принцу.
– А у вас, мальчики, идеальная связь, – заметила императрица. – Я рада тому, что твоя магия, Айден, в порядке. Хотя настоятель Айзенвар высказывал беспокойство по этому поводу.
– Настоятель столичного храма Безликого? – уточнил Роуэн.
– Именно. Часто спрашивал, как дела Айдена в Академии по части магии.
Вилка Николаса с громким звоном упала на тарелку. По связи он отгородился, так что Айдену оставалось догадываться, о чём он думает. Мысленно Айден взмолился: не надо, Николас, вот не лезь на рожон, только не сейчас.
Но если разговоры о себе Николаса смущали, то здесь смолчать он не мог.
– Как мил этот ваш настоятель, – протянул Николас. – Она там ничего больше не счёл нужным сказать? Или вы и так всё знали?
Мысленно Айден застонал. Конечно, он планировал поговорить об этом с родителями. Только позже и не настолько в лоб.
– Нахальный пацан, – хмыкнул император.
– Так вы знали, что для Айдена нет необходимости до конца жизни торчать в храме?
Судя по недоумению на лицах императора с императрицей, они не знали. В этом Айден почти не сомневался. Никто этого не знал, раньше отпрыски Равенскортов с хаотичной магией не покидали храмы. Никто не проверял, успокоилась ли их сила. Такую возможность даже не допускали.
Николас, закончи на этом, просто замолчи.
– А вы знали, что в храме поставили блок на магию Айдена? И ему было плохо каждый долбаный раз, когда он колдовал один?
Бездна.
Но сколько бы Айден мысленно ни пытался заткнуть Николаса, сейчас на лица родителей он смотрел с невольным замиранием. Потому что, если бы увидел, что они в курсе, что это всё с их ведома… он мог понять Николаса, который взбрыкивал каждый раз, когда кто-то пытался его ограничивать.
Брови императора в удивлении взлетели вверх. На лице императрицы отразилось недоумение, а потом что-то похожее на ужас.
– Это правда, – тихо сказал Роуэн. – Мы сняли блок. Почти случайно, когда собрали круг.
– Точно поставили в храме? – сдавленно спросила императрица.
Николас пожал плечами:
– Мы не знаем. Но больше некому.
За столом воцарилась тишина, а потом комната буквально завибрировала от силы и ярости императора. По столешнице между блюд завихрились тени, дыхание перехватило.
– Грязные ублюдки! Айзенвару не сносить головы.
– Думаю, он из лучших побуждений, – вставил Айден. – Боялся, что я могу навредить и себе, и окружающим.
– Да плевать, из каких он побуждений! Он должен был поставить нас в известность. А не накладывать на принца воздействие втайне от всех! Это измена.
Корделия положила свою маленькую ладонь на сжатый кулак мужа, и тени опали, а вместе с ними и удушающая императорская сила. Да уж, вот такого Айден пока не умел! Он судорожно втянул в лёгкие воздух.
Голос Корделии звучал как острие кинжала, которое она уже приставила к горлу храмового настоятеля:
– Когда вернёмся в город, мы допросим его. Если всё так, он понесёт заслуженное наказание.
Дверь распахнулась, вошли слуги с новой сменой блюд, так что все замолчали, а император убрал остатки силы. Но стоило двери вновь закрыться, императрица захотела узнать детали.
Отвечал ей Роуэн, потому что Николас замолчал так же резко, как он решил всё выложить, а сам Айден мог рассказать о ритуале не слишком много. Только о кустах роз, с которыми ему пришлось сродниться из-за попыток в самостоятельные чары.
Он покосился на Николаса, тот молчал, опустив голову. Ложкой ковырял десерт, но не пытался его есть. Потянувшись по связи, Айден сразу ощутил боль. Похоже, резкая яростная сила императора усилила головную боль.
Покосившись на часы, Айден прикинул, сколько времени до конца ужина. Раз десерт, уже недолго до конца.
Опустив голову ещё ниже, Николас стиснул зубы и закрыл глаза. Но потом пробормотал:
– П-п-простите.
Он неловко поднялся из-за стола и стремительно вышел, хотя вторая дверь не хлопнула, значит, остался в маленькой комнатке перед выходом. В воцарившейся тишине прозвучал сухой голос императора:
– Как невежливо.
– Отстань от мальчика, – отмахнулась императрица. В неофициальной обстановке она не стеснялась осаждать мужа, когда считала, что он не прав. – Айден, что случилось?
– У него голова болит. Очень сильно.
– Из-за травмы?
Уж конечно, императрица собрала все доступные сведения. Айден кивнул:
– Сила отца вызвала приступ.
– Ох… Айден, думаю, тебе лучше проверить, как твой друг.
Он нашёл Николаса в маленькой комнатке перед Изумрудной гостиной. Николас сидел на софе, уткнувшись лицом в колени, и не поднял голову, когда дверь открылась. По связи он закрылся, но даже так доносились болезненные волны.
Присев рядом, Айден положил ладонь на спину Николаса. Почувствовал, как тот глубоко вдохнул и выдохнул.
– Послать за лекаркой?
– Не надо, – Николас повернул голову, чтобы посмотреть на Айдена. – Сам схожу.
Николас снова закрыл глаза, хотя лицо не прятал:
