Интересно, а что по поводу их связки записали в своих блокнотах Алдены?
– А ты бы хотел, ну, в Круг магов? – спросил Айден.
– С чего? Туда берут только самых сильных. Они же такие зачарования проводят!
– Неужели ты в принципе о таком не думал? Особенно после рассказов Байрона.
– Немного, – нехотя признал Николас. – Но даже если бы у меня хватило способностей, это не то, чем я хочу заниматься. Я не очень командный игрок.
– Но когда составили наш круг, справился ты прекрасно.
– Это другое, Айден. Постоянно быть частью большого круга было бы скучно.
– Ты сейчас серьёзно назвал одну из самых почётных должностей при дворе скучной?
– Ну да. А что не так?
Айден не ответил и отмахнулся, призывая смотреть дальше. Но Николас был искренен. На что бы там ни рассчитывал Саттон, Николас такого не планировал и, скорее всего, отказался бы. Рамки его сковывали. А в круге это очень чёткие рамки.
Всё проходило обыденно до первого споткнувшегося студента. Точнее, им оказался, конечно же, лицеист-второкурсник. Девушка, которая зачаровывала с Лидией: она побледнела, опёрлась на стол, и Лидия наклонилась, чтобы её поддержать. Сразу рядом оказался и Саттон, что-то коротко проговорил, девочка кивнула, и они продолжили. Со второго раза получилось.
У Лорены прошло гладко, а вот несколько следующих пар оказались неудачными. В основном не справлялись лицеисты, и это считалось нормальным. Айден слышал, что в таких случаях больше проверяли старшекурсника: насколько он тянет партнёра, как внимательно относится к связке.
Зато неудачи сразу расшевелили зрителей, им стало интереснее. Роуэн стоял в единственной паре – с Айденом, а Кристиан шёл с Мариссой Ламберт, девушкой Кейна.
Мать Кристиана подалась вперёд, сложила руки перед грудью, переживая за сына. А когда у их связки всё вышло чётко и слаженно, первой зааплодировала. Айден и раньше симпатизировал леди Калверт, но тут особенно проникся. Он обязательно придумает, как повысить её вес при дворе.
Самым простым способом была женитьба на ком-то одиноком с высоким статусом. Айден вспомнил генерала Харгроува, но это слишком жестоко для такой милой леди. Хотя, если бы при этом Николас с Кристианом формально стали братьями, было бы здорово.
Они бодро приближались к концу. Настала очередь Байрона, его поставили с Элмером Беннетом, который рассказывал Айдену об Обществе привратников на ведьминской вечеринке. Казалось, так давно!
Оба выглядели дёргаными, и зачарование у них выходило таким же, но они, по крайней мере, справились.
Айден наклонился к Николасу и прошептал как можно тише, чтобы не услышал никто вокруг:
– Как думаешь, кто-то из старшекурсников может быть связан с Обществом? Байрон не говорил о них.
Да, он назвал имя Линарда. Но это не значило, что никто из сокурсников Конрада не был замешан. На самом деле они даже не спрашивали Байрона.
Николас прищурился, смотря в ту же сторону, но в долгие разговоры пускаться не стал, только бросил:
– Да.
Потом помолчал и прошептал так тихо, что Айден с трудом расслышал:
– Кто-то ведь помог Конраду упасть.
Они планировали побеседовать с Байроном после магии. Тогда начнётся суета, никто не обратит на них внимания. А они расспросят Байрона подробнее, чтобы завтра поговорить с императорской четой об Уэлтерах, Обществе привратников и смерти Конрада. Возможно, доказать причастность Общества и остальных его членов не выйдет, но Линард Уэлтер точно ответит за то, что сделал.
– А теперь наша гордость, идеальная связь принца Айдена Равенскорта и лорда Николаса Харгроува.
– Смотри-ка! – умилился Николас. – Мы – гордость!
Он подскочил на месте, готовый тут же устремиться вперёд и едва ли не пританцовывая. С трудом Айден успел ухватить его за локоть и прошептать:
– Я не буду потакать желанию покрасоваться.
– Да ладно тебе, не будь скучным!
– Не хочу ухаживать за твоей могилой.
Это было расхожим выражением, не подразумевающим могилу в прямом смысле, хотя изначально в поговорке имелась в виду именно она. Николас широко улыбнулся:
– Как мило! Учти, если не будешь этого делать, я стану преследовать тебя неупокоенным призраком. Ты уже знаешь, члены моей семьи мастера в этом.
– Я серьёзно, Ник.
Он вздохнул:
– Да не собираюсь я делать ничего особенного. Успокойся. Но давай покажем этим аристократишкам, на что способна наша связка.
На это Айден был согласен, хотя всё равно усаживался с некоторой опаской. Песок оказался жёстким и неудобным, камень на столешнице поблескивал, но уверенность Николаса успокаивала. Он первым поднял свою магию, щедро распространяя вокруг ощущение затхлой крови, такое сильное, что не оставалось сомнений: он хочет, чтобы его почувствовали как можно дальше. Даже на трибунах.
– Позёр, – пробормотал Айден, скрывая усмешку.
Он закрыл глаза и поднял силу, вплетая в общее полотно, тоже щедро позволяя растекаться вокруг, касаться собравшихся ощущением разверстой могилы. Публика дружно вздохнула, когда Айден выпустил тени: позволил им извиваться на песке, расползаться каплями.
Чернила хлынули в кровь, слились с нею.
