Но мы всего лишь люди, и нас легко убить, ведь Конрад мёртв. Айден не сразу понял, что это не его собственная мысль, это горчащее на губах ощущение Роуэна.
Потому что пока драконы раскрывали крылья во внешний мир над их головами, внутри связки они раскрывались друг другу. Айден понимал, почему Роуэн не жаждал этого, ни разу не сделал, тем более после смерти Конрада. Он не хотел показаться слабым. Он же принц, он Равенскорт, у него и проблем с тенями не было, он отлично ими управлял. Слабее Конрада, зато чётко направляющий.
Внутри Роуэна царил сумбур. Он – стеклянная ваза, разбившаяся на множество мелких кусочков и вновь собранная, но кое-как, вразнобой и больше не сияющая. Он испугался, когда Айден это понял, но тот не считал Роуэна слабым. Он попробовал сделать так, как с Николасом, укутать Роуэна тенями, дать ему понять, что он рядом с ним.
Роуэн чуть успокоился. Позволил заглянуть глубже. Во внутреннюю путаницу, в мешанину образов и обрывков воспоминаний. В долгие ночи, когда он плохо спал, а Кристиан его успокаивал и оставлял лампу зажжённой, потому что Роуэн боялся мрака. Паниковал, когда слышал стук в дверь в ночи, ведь так когда-то пришли сообщить о смерти Конрада.
Перед Айденом мелькнули фигуры со скрытыми лицами и Конрад, но здесь никаких чётких картинок, и это приводило Роуэна в отчаяние. Ему не хватало кусочков, ему необходимо восстановить картину. Айден приподнял силу ещё немного и помог смахнуть что-то, напоминавшее блок. Не воздействие, а другие чары, которые не столько заставляли забыть, сколько путали.
Роуэн дрожал, и с удивлением Айден понял, что это не ощущение, это правда так. На песке плаца, в окружении теней, Роуэн обошёл стол и прижался к Айдену, а тот медленно гладил брата по спине, успокаивая. И одновременно с этим снимая чары – или чем бы это ни было – с его памяти.
А потом всё пошло по Бездне.
Что-то заворочалось в связке, зашевелилось глубоко внутри Роуэна. Что-то чужое, недружелюбное. Что-то, чему они помешали. И теперь оно тоже выползало на свет дня.
Содрогнувшись от боли, Роуэн застонал, уткнувшись лицом в плечо Айдена. Он не понимал, что происходит, но ощущал что-то… иное. Настолько чуждое, что от него кружилась голова.
А потом образы Роуэна наконец-то сложились. И он, и Конрад стояли перед Обществом привратников, не понимая толком, что будет. Но Роуэн верил брату, а Конрад был воодушевлён и считал, что это во благо.
«Это поможет нам стать сильнее, Роуэн».
Тот не понимал зачем, они ведь Равенскорты, зачем больше силы?
«Потому что настоящие знания могут стать силой. А эти штуки откроют нам двери к таким знаниям, о которых мы и мечтать не смели! Эти существа зарядятся нашей магией, чтобы сделать дверь к книге Люциуса. Это не опасно, Роуэн. Не опаснее, чем зачаровывать».
Там были деревья в лесу и банки, полные жидкости, и в них шевелилось что-то странное. Не тени, как у Равенскортов, а сгусток самого отсутствия света. Чуждого. Вытащенного запретной магией с других планов бытия. И теперь должного расширить дверь и вытащить оттуда, из тайника в кармане между мирами, книгу Люциуса.
Оно должно было напитаться.
– Убери её от меня! – завопил Роуэн, который одновременно с Айденом увидел и вспомнил произошедшее. Но раньше почувствовал это нечто внутри.
Оно и само выбиралось на свет. В буквальном смысле.
Распахнув глаза, по-прежнему обнимая Роуэна, Айден уставился на сгусток тьмы, паривший за спиной брата. Выбравшись из недр глубже сознания, собравшись из магии Роуэна, оно обрело форму в этом мире. В локоть длиной, толщиной в несколько кулаков.
Оно зашевелилось, издало высокий писк, и Айден с ужасом понял, что эта тварь – живое существо.
Больше всего оно напоминало огромную отожравшуюся пиявку.
И это сидело внутри Роуэна, в его сущности, в его магии? Понятно, почему его восприятие было таким спутанным. Мало того что умер брат, так ещё эта тварь!
Паразит начал извиваться и верещать. Айден потянул за собой Роуэна, отползая назад, но тварь и не думала отставать. Она потянулась к Айдену.
Ведь его магия такая полноводная, яркая. Даже больше, чем у Конрада.
Дыхание на миг перехватило, когда Айден ощутил, что в его магию, в саму его сущность вцепляются острые невидимые зубки. Но на запястье полыхнул кинжальный браслет, сработали защитные чары, и паразит отшатнулся. Правда, никакого вреда магия ему не нанесла, он попросту поглотил её, только задержался ненадолго, и снова поплыл вперёд. Ноги Айдена скребли по песку, когда он пытался вместе с Роуэном отползти в сторону.
Рядом билась чужая магия, слышались крики, но до твари всё это явно не долетало и не причиняло никакого вреда. Кто-то кинул в неё сырую магию, она снова с визгом её поглотила. Только нужна ей была не эта сила, а другая. Древняя магия Равенскортов.
Обычное оружие будет бессильно против существа, которое и тело-то себе создало из магии – и Айден спустил тени. Но они тут же исчезли, увязли в болоте, поглощённые паразитом.
