Потирая плечи, Айден огляделся. Вчера ему было не до рассматривания комнаты, но сегодня он даже нашёл её уютной. Размером со стандартную студенческую спальню, с двумя кушетками и приземистым деревянным шкафом, очень простым, без узоров и изысков. У кроватей примостились две тумбочки, служившие и столами. У Николаса стоял артефакт из деревянных трубочек и маятника с камнем, сейчас неподвижного и тусклого. Вроде бы это хороший знак.
Поднявшись, Айден переступил с ноги на ногу на холодном полу, но ботинки надевать не стал. Вместо этого подошёл к окну, раздвинул занавески и выглянул, но увидел только кусочек сада и ячеистую шпалеру с пожухлыми высохшими растениями. В стоявшем рядом вазоне разместился приземистый разлапистый куст с иголками. Зато день был солнечный, так что свет даже ослепил, заставив поморгать.
Интересно, как там сейчас снаружи? Не в саду, а в принципе в Академии. Все уже знают, что именно вчера произошло? Маги изучили эту пиявку? Родители наверняка хотят поговорить. Да и нужно узнать, как там Роуэн.
Потёр глаза, не пытаясь скрыть зевок. Кольнула вина, что вчера он не стал ни с чем разбираться. Но после того как они сдёрнули завесу с памяти Роуэна, после этой пиявки и произошедшего с Николасом Айдена настолько пришибло, что толку от него было бы мало.
В храме всегда учили, что делать нужно то, на что ты способен в данный момент. Если ты устал, то ничем не поможешь, только под руку будешь лезть. Лучше отдохнуть, чтобы исполнять долг перед Безликим. Айден признавал справедливость такой точки зрения, вот только жрецов было много, они легко друг друга сменяли, а принцев всего двое.
Николас пошевелился, и Айден вернулся, уселся на свою кушетку. Один из камушков артефакта на тумбе мигнул, возможно, передавая сигнал лекарке, что её пациент проснулся. Приходил в себя Николас медленно, с трудом разлепляя глаза и пытаясь вспомнить и понять, что вообще произошло. Пусть связь поутихла, но Айден всё равно это ощущал. Терпеливо ждал, подумав, уж не он ли разбудил Николаса сейчас через связь?
Оглядев потолок, Николас повернул голову и посмотрел на Айдена. Голос звучал хрипловато:
– А ты что здесь делаешь?
Отвечать Айден не стал. После Байрона Николас проснулся в лазарете один. Айден не хотел, чтобы Николас хоть когда-то ещё чувствовал себя один.
Да и сам Айден не представлял, что смог бы спокойно спать в их комнате в одиночестве.
Николас улыбнулся и сел на кровати. Одеяло сползло, рубашка под ним была мятая, верхние пуговицы расстегнулись. Оба мундира лежали тут же, сваленные на стул. Николас потёр глаза и провёл рукой по волосам, но это не помогло им даже лежать в одну сторону.
– Я так понимаю, никто не пострадал. – Николас покосился на Айдена. – Какие новости?
– Не знаю. Ту штуку маги поймали.
– Тяжко им пришлось.
Сначала Айден подумал, Николас иронизирует, но ни в голове, ни в эмоциях сарказма не было. Только сейчас Айден задумался, как именно провернули ту ловушку с лучами. Сырой магией так сделать невозможно, если ты не Равенскорт с тенями или кто-то ещё из Древних семей, но именно такая сила и нужна была пиявке, она бы её поглотила.
Магию использовали в зачаровании. Даже круги магов, но их артефакты получались сложнее. Снова вспомнив тонкие лучи, поймавшие тварь, Айден протянул:
– Её в ловушку поймали, но, если я ничего не путаю, это зачарованный артефакт из арсенала дознавателей.
– В смысле, на преступниках используют? Для пыток?
– Для задержания. Тут было мощнее, может, несколько соединили.
Потому что даже Алдены не сразу поняли, что делать с неожиданной опасностью. Но магов, похоже, император попросил прийти во всеоружии.
Николас соображал быстрее.
Айден хотел поблагодарить его. Хотел сказать, что если бы он не перехватил пиявку, она бы вцепилась в Айдена и его магию, которую так жаждала. Кто знает, что бы тогда произошло, но Айден подозревал – он бы тут не сидел. Николас спас его, хоть это и было ужасно безрассудно, и вообще-то иногда стоит думать, прежде чем делать!
Николас уже думал совершенно о другом. Согнув ноги в коленях, он смотрел на окно, постукивая пальцем по губе:
– Эта тварюшка точно не из нашего мира, она чужая. Паразит, который жрёт магию, но моя или любого другого её не устраивала. Она хотела Равенскортовскую. То есть твоей магии она не настолько чужая.
– Ну спасибо, – сухо заметил Айден. – Ты сейчас сказал, что у меня много общего с паразитом с другого плана бытия?
Неожиданно Николас не рассмеялся, а смутился и буркнул:
– Да я же не о том.
Он спустил ноги на пол, огляделся в поисках ботинок и перевёл тему:
– Я хочу помыться. Или надо тут оставаться?
– Не надо. Лекарка сказала, с тобой всё в порядке. Хотя наверняка осмотрит ещё раз.
– Вот и чудненько, что в порядке, а то меньше всего хочется торчать в лазарете, пока вокруг такое происходит!
Зашнуровав высокие ботинки, оба взяли мундиры, но надевать не стали и вышли в приёмный покой.
