– Тяжёлая ночь? – шёпотом спросил Айден у Дэвиана.
Выглядел он уставшим, но усмехнулся:
– Ты знаешь, что вас уже похоронить успели?
– Кто?
– Часть нелепых слухов Академии говорит, что оба принца мертвы. Другие предполагают, что в лазарете вас распластали и вытаскивают пинцетами паразитов изнутри. Самые экзотичные версии говорят о том, что Харгроув превратился в пиявку.
– Вот это да! – восхитился Николас, услышав. – А кто говорит? Что говорят? Хочу знать подробности!
Дэвиан качнул головой:
– Не обольщайся, большинство не поддерживает ни одну из этих сказок. Хотя волнуются о здоровье принцев и не понимают, что именно ты сделал на плацу.
– Мне нужно подумать над историей.
– Обязательно. Но сначала надо поговорить нам всем.
Они снова расселись, императрица опустилась в глубокое кресло, а император предпочёл стоять, как и Дэвиан. Он же первым начал разговор:
– Итак, это паразит.
– Вы узнали об этом за ночь? – уточнил Айден. Ему не терпелось услышать, к каким выводам пришли маги.
Дэвиан кивнул:
– Алдены вызвали всех магов Круга. В Обсидиановом зале настоящий магический штаб, а в лучах дознавательской ловушки это существо. Его называют пиявкой из-за внешнего вида.
– Пиявка-переросток, – вставил Николас. – Даже конские меньше раз… в пять?
– Это паразит с мерцающим телом.
– Что? – спросил Айден, теряя нить разговора и не понимая, о чём речь.
Судя по всему, это было что-то из программы лицея или первых курсов Академии, из углублённой магии, которую проходят студенты. Потому что больше никого из присутствующих слова не удивили, а Кристиан негромко пояснил:
– Это означает, что она может по собственному желанию как создавать себе материальное тело, так и быть нематериальной, как сама магия.
– Хорошее сравнение, – кивнул Дэвиан. – Она подселяется к носителю и растворяется в его магии. Питается ею, жиреет, а потом её можно извлечь с этой магией. Живое хранилище. Без носителя умирает, если не поддерживать, как делают сейчас.
Дэвиан помедлил, прежде чем продолжить, глянул на императора, и тот сам заговорил:
– Маги сталкивались с такими паразитами. Запретной магией их можно вытащить с других планов бытия. Мы знаем, что это, но не знаем, как оно попало к Роуэну и зачем.
В последних фразах слышался вопрос, и Роуэн тоже наверняка понял, что пора выложить всё, что он знает, и всё, что вспомнил при показательной магии. Он опустил взгляд на сцепленные пальцы, голос его шелестел негромко, но уверенно и не сбиваясь.
Он рассказал про Общество привратников. О том, как Конрад увлёкся им. Как они что-то делали.
– Но я не помнил, что именно. Пока на показательной магии мы с Айденом не сняли блок.
– Это не было запретными чарами, – вставил Айден.
Потому что их-то они пытались снять раньше. И с самим Айденом вышло отлично.
Дэвиан кивнул:
– Свойство пиявки. Она скрывает в памяти носителя момент, когда подселилась, и всё, что может выдать её присутствие. Чарами такое не снять, даже императорским Кругом. Но вы при связи копнули глубоко. Это заставило её проявиться.
– Роуэн, – веско сказал император. – Что ты вспомнил? Конрад привёл тебя в Общество?
Воцарилась тишина. Только слышалось, как тикают стрелки часов на стене. Роуэн кивнул. Тут же добавил:
– Но он не хотел ничего плохого! Я вспомнил, как Конрад говорил. Он считал, что это даст нам знания, поможет достичь новых горизонтов. Он искренне в это верил. Думаю, позже начал понимать, что здесь что-то нечисто. Может, понял о пиявке или дальше разочаровался в Обществе. Но я вспомнил то, что забыл до этого. В конце года Конрад сильно волновался. Он хотел вернуться во дворец летом и всё рассказать. Я тогда не знал, что именно.
Молчавшая до этого императрица подалась вперёд. Её голос дрожал, но не сорвался:
– Значит, это Общество задурило Конраду голову, заставило принять пиявок, а когда он решил уйти и рассказать всё нам…
Она не смогла закончить, поэтому продолжил Николас:
– Общество узнало об этом и решило его убрать. В конце концов, для их планов оставался ещё один принц. Всего-то подольше подождать, пока пиявка отожрётся. Потом тихо её достать и использовать собранную магию Равенскортов, чтобы открыть дверь в скрытый карман пространства в Академии, где Люциус Коули спрятал книгу. Но Конрад пошёл против них. Поэтому они попросили ещё одного своего члена, Линарда Уэлтера. И через Байрона тот подсыпал лошадиную дозу ведьминых шляпок на вечеринке. Той самой, где кто-то вовремя толкнул Конрада вниз. А потом тот же Линард Уэлтер приехал расследовать дело, так что, если оставались следы Байрона или Общества, он их умело скрыл. И вот уже смерть принца признана несчастным случаем, его пиявка мертва без носителя, а Общество спокойно ждёт, когда отожрётся та тварь, что сидит в магии Роуэна. Тот ведь всё равно не видел ни одного лица членов Общества, а о пиявке не помнил.
– Откуда вам известно о Линарде? – спросил император. – Это точно?
– Байрон признался. После показательной магии хотели рассказать. Тогда мы же ничего не знали о твари, торопиться было некуда, а выкладывать раньше времени опасно для Байрона.
