Вот услышав о том, что его не исключают, он был в восторге. Энергия из него так и била! Но глубокой ночью, когда каждый глухой час приближал к отъезду, она вся испарилась, выморозилась вместе с теплом от сквозняков.
– Кстати, твой юрист говорил со мной, – сказал Николас. – Кажется, я ему не понравился.
– С чего ты взял?
– Он был суров и задавал кучу вопросов.
– Это его работа.
Айден прекрасно знал, что о юристах императорской семьи ходили легенды, и они сами отчасти их поддерживали. Смотря на спокойного Дэвиана, можно было представить всё что угодно. Что-то было недалеко от правды, а что-то не соответствовало ей даже близко.
– А он убьёт за тебя? – полюбопытствовал Николас.
– Он не мой телохранитель, – сухо ответил Айден. – Но если я кого-то убью, он будет решать этот вопрос.
К тому моменту, как за окном посветлело и лампы затушили, Николас сумел-таки разобраться с конспектами, подремать на диване, а потом продекламировать стихи. Они были красивыми, пафосными, но уровень великолепия немного снижал сам Николас, так и кутавшийся в одеяло и с красовавшейся на лице вмятиной от подушки.
Айден разобрал письма по аккуратным стопкам, а после занялся молитвенными скрижалями. Тонкие небольшие листы бумаги, на которой написаны молитвы. Он делал такие в храме, притащил немного с собой, но сам редко пользовался, потому что знал наизусть. Обычно люди прятали сложенные бумажки в медальоны, зашивали в подкладку одежды, вешали в доме.
– Над дверью место есть, – махнул рукой Николас. – Но я во всю эту чушь не верю.
– В богов или Безликого?
– В то, что ему есть дело до молитв.
Следующие пятнадцать минут Николас потратил на теологический спор. То есть он рассуждал о том, что бога смерти не волнуют молитвы, потому что все однажды умрут и придут к нему, какое ему дело до отдельных смертных. Айден возражал, что Безликий часто откликался, даже сделки предлагал. Николас парировал, что это молитвы в храмах и с жертвами.
– Короче, Безликий обожает кровь! – подвёл итог Николас. – Может, он на самом деле бабочка-кровопийка? Они тоже на кровь слетаются.
– Бездна, Николас, это же легенда! Не существует никаких бабочек-кровопиек!
– Если ты их не видел, это не значит, что их нет.
– Я девять лет прожил в столичном храме. Поверь, я бы заметил бабочек.
Айден прилаживал молитвенную скрижаль над дверью спальни, балансируя на стуле, когда торопливо постучали. Продолжая что-то вещать о кровопийках, Николас пошёл открывать, всё ещё завёрнутый в волочившееся по полу одеяло.
Айден не мог видеть, кто пришёл, он думал, кто-то с утра пораньше опять явился выяснять о вчерашнем. Но потом Николас позвал его по имени, и звучал он… обеспокоенно?
Спустившись со стула, Айден увидел Кристиана. Тот стоял в дверях, теребя пальцы. Николас посторонился, пропуская его, но Кристиан не заходил. Одетый в форменную чёрную рубашку и штаны Академии, он казался ещё строже рядом с Николасом в одеяле.
Когда Айден заметил его, Кристиан выпалил:
– Роуэн исчез!
– Что значит исчез? – Айден тут же подошёл к нему.
Николас пояснил:
– Пока что это означает только то, что Кристиан не может его найти. Роуэн не обязан отчитываться, куда он пошёл.
– Нет, дело не в этом. – Кристиан замотал головой. – Его ночью не было.
– Всю ночь?
– Не знаю. Мы ложились вместе, но среди ночи я проснулся, а его не было. Я ждал, но он не вернулся.
– Может, к девушке пошёл?
– Это Роуэн. Он бы предупредил. Он никогда вот так не исчезал!
Николас хмурился, то ли не очень веря в опасения Кристиана, то ли пытаясь снизить повисшую тревогу. В конце концов, всё бывает в первый раз, Роуэн мог пойти гулять от бессонницы и попросту ещё не вернулся.
– Ладно, – вздохнул Николас. – Дайте мне одеться, и поищем его в Академии.
Они разделились, прочесали жилые коридоры и открытые помещения. Учебные классы и библиотека на ночь запирались. Столовая уже работала, но там Роуэна не было. Ни Лидия, ни Лорена тоже его не видели, хотя встревожились.
– Да что у вас происходит! – рассердилась Лидия.
Когда полчаса спустя они снова собрались втроём, Николас вытащил из недр стола карту Академии и развернул её на столике. Решали, стоит ли проходиться по дальним коридорам и Запертым комнатам, но сходились, что нужно прежде всего обойти территорию, можно привлечь Лидию и Лорену.
Тогда и раздался несмелый стук. Решив, что это Лидия, Айден распахнул дверь – и увидел Роуэна.
Он стоял в небрежно накинутой белой рубашке и штанах, но без пиджака или пальто. Роуэна трясло, судя по посиневшим губам, от обычного холода. Он смотрел растерянно и попытался что-то сказать, но так дрожал, что вырвались только невнятные звуки, в которых невозможно было узнать хоть какое-то чёткое слово.
– Бычьи кишки! – пробормотал Айден потрясённо.
Он втянул брата в комнату, усадил на диван. К счастью, одеяло Николаса по-прежнему валялось тут, в него и закутали дрожащего Роуэна.
– Кристиан, принеси ещё моё одеяло из комнаты и теплокамни из шкафа, – вскинул голову Айден. – Николас, сходи за горячим чаем в столовую. Нужно его согреть.
