Айден не стал скрывать собственную растерянность, и сила и эмоции Николаса коснулись его ненавязчиво, но уверенно. Он не сомневался в Айдене и в том, что тот сможет и тайное общество отыскать, и за брата отомстить, и Роуэну помочь. Эта уверенность ошеломляла и в то же время успокаивала. Айдену было на что опереться. Не черпать силу, а именно опереться, потому что его собственной хватит с лихвой.
Он ощущал себя сильным. Чувствовал струящиеся вдоль вен тени, позволял им пронизывать себя.
И окутывать ими Николаса. Во время зачарования зрение помочь не могло, но Айден и так знал, что сейчас вокруг их сидящих фигур вьются его тени.
Николас их не боялся. Наоборот, воспринимал как одеяло, которое может согреть и защитить от окружающего мира. Которое говорит о безопасности. Которое надёжно обнимает. Айден искренне недоумевал, как можно воспринимать его силу именно так. Николас беззвучно смеялся.
Сначала Николас направил магию на один браслет, наполняя его защитой, и Айден вплетал чары в сложную вязь, придавая острию форму. Затем тут же занялись вторым. Делать так не полагалось, но Николас не сомневался, Айден тоже догадывался, что их магии хватило бы и ещё на парочку предметов.
Сила опала, тени исчезли. Николас повёл плечами, разминая их. Потянулся и взял оба браслета. Свой нацепил на запястье, второй подал Айдену:
– Добро пожаловать в Академию, храмовый мальчик.
Пару раз Айден думал, они сейчас навернутся и никуда не дойдут. Потому что вместо обычной прямой дороги до озера Николас решил показать какую-то тропинку.
– Напомни мне никогда больше не слушать твои гениальные идеи о дороге, – прошипел Айден, споткнувшись об очередную корягу.
– Ты не умеешь наслаждаться природой!
– Какой природой? Тут темно, а у нас нет ламп.
– Мы же идём к костру.
– Это если дойдём.
Николаса бурчание Айдена веселило, и было до сих пор необычно различать чужие эмоции. Потому что видел Айден только спину Николаса, и то смутно. Они пробирались тропинкой через деревья к озеру, и впереди уже мерцали отсветы, но казались невообразимо далёкими.
Деревья закончились внезапно, резко выведя на берег озера. Николас двинулся вдоль кромки воды к стоявшему сараю и огромному костру. Теперь Айден оценил, почему они подошли с этой стороны: можно полюбоваться происходящим, оставаясь в тени.
Центральное место занимал огромный костёр. Для него выкопали неглубокую яму, обложили её камнями. Внутри поставили наклонно поленья, так что получился высокий шалаш, который сейчас ярко полыхал, освещая поляну перед озером, полную студентов. Большинство принарядились, хотя были и те, кто предпочёл обычную форму. Многие скинули тёплые пальто. Несколько людей чуть в стороне устроили музыкальный уголок, где нестройно отстукивали ритм. Кто-то играл на скрипке.
На удалении от кострища стояли шесты, украшенные яркими лентами и рябиновыми гроздьями. На всей территории империи Праздник рябины знаменовал собой окончание сезона урожая и переход к сезону тёмных ночей, поэтому простые люди праздновали широко и ярко. У дворян больше походило на повод поразвлечься допоздна.
Ягоды рябины символизировали не только переход к холодному времени года, но и пролитую жертвенную кровь. Поэтому следующие недели гаруспики в храмах будут гадать по внутренностям животных, а во славу Безликого принесут жертвы. Как раз такой обряд и попросил Айдена провести в Академии Мэннинг.
Не самый главный ритуал. Не сравнить с Праздником смерти к концу сезона тёмных ночей, вот уж когда Безликого восславляли, а кровь заливала храмы! По-своему красочное и торжественное событие. На прошлом таком вся императорская семья явилась в столичный храм, Айдену позволили провести несколько частей церемонии. С неба хлестал дождь, и раскаты грома заглушали мычание жертвенных быков, прежде чем их кровь проливалась на плиты пола и стекала к ногам императора.
Праздник смерти всегда проходил в холодных синих тонах Безликого. Праздник рябины говорил о жизни, о тёплых ярких красках, о бьющихся в такт барабанам сердцах. Холодные дни только предстоят, пока стада тучны, а урожай заготовлен обильный.
Многие присутствующие надели венки из роз и рябины. Такие же украшали сарай, кто-то даже попытался прицепить рябину к грубо сколоченным лавкам, стоявшим вокруг кострища.
– Вооот! – протянул Николас. – Не дурацкие песни под присмотром учителей, а настоящий праздник.
– Как преподаватели его позволяют?
– Они в курсе, что все в любом случае будут собираться ночью. Проще оставить костёр гореть и точно знать, где сегодня каждый из студентов. К тому же Праздник рябины – это традиция!
Николас не стал изощряться с нарядом, оставив белую рубашку и распахнутое пальто, в котором приехал. Айден тоже предпочёл на этот раз прихватить пальто, хотя форменная чёрная рубашка была тёплой. Собираясь, Айден запоздало понял, что так и не вернул Николасу алую серьгу, но тот о ней не вспоминал, снова нацепив на лицо все возможные капельки металла.
