Отряд медленно пробивался всё дальше и дальше на восток. Их путь лежал к Чёрному Замку – Хоар не замерзал даже в самые лютые морозы, и перейти его можно было только там.
«Если не сумеем построить плоты, – часто повторял Отон, обходя вечерами лагерь, – придётся обманом…»
В одну из первых вьюжных ночей друзей отыскал наконец крылатый посланец Радагаста с письмом. Его строчки дышали тревогой – старому магу по-прежнему не удавалось разобраться в природе силы Олмера; он послал соглядатаев – пернатых и четвероногих – далеко на восток в поисках мест падения Небесного Огня, но сейчас зима, всё закрыто снегом, искать трудно. Среди эльфов Серых Гаваней поднялась тревога – известия о Пожирателях Скал были проверены и подтверждены Кэрданом. Предположения друзей оказались верны – порождения Подгорной Тьмы, разбуженные и направляемые невесть кем, тянулись на северо-запад, прямиком к эльфийской твердыне, постепенно уходя из-под Мории. Дружины Дори, уже заслужившего прозвище Славного, сумели ворваться в Казад-Дум; в двухдневной битве гномы разбили соединившиеся было для отпора им отряды орков разных племён и – в который уже раз – приступили к восстановлению великого Царства. Сам Дори, однако, отказался от короны – он не из рода прямых потомков Дьюрина… Кольцо помогает им обороняться от подземного страха, и сейчас гномы ищут подходящие источники глубинных вод, чтобы пустить эти реки в прожжённые Пожирателями тоннели. Однако от этой опасной затеи гномов удерживают пришедшие к ним сейчас эльфы Корабела – из-за непредсказуемых последствий, которые это может повлечь. Ангмар пока затих – однако дух смуты не покинул тех мест. То и дело с востока приходят какие-то подозрительные личности, втайне, несмотря на запрет наместника, куется оружие, случаются нападения на дозорные арнорские посты. Разбойники же после разгрома Олмера прошлой осенью поутихли, на дорогах Северного королевства спокойно; Могильники окружены надёжной стражей, хотя всё, что удается пока сделать – это успокоить поселян. Чудные вещи творятся там ночами; однако всяческие чёрные отряды перестали безнаказанно шастать по окрестностям.
«Но я чувствую, как на Востоке продолжает скапливаться гной, – писал Радагаст, – и если вам не удастся покончить с главной причиной смут, то все труды по умиротворению Запада окажутся бессмысленными…»
Однако письмо Радагаста ничего не изменило в повседневном существовании друзей. Дни шли своим чередом, Отон железной рукой продолжал вести свой отряд через снега – и Баррский хребет на горизонте становился все выше и выше. Трудиться приходилось в поте лица, хорошо ещё, что они шли не по пустыне – эти края были населены какими-то малыми родами ховрарского союза племён; в поселениях можно было достать пропитание. Однако и эти редкие деревни наконец остались позади – начинались предгорья, земли унылые и бесплодные.
– Как бы на орков не напороться, – как-то утром проговорил Торин, озабоченно оглядывая окрестности. – Что-то уж больно подходящие для них места!
– Зима ж, какие тут тебе орки, – возразил подошедший Малыш, – впрочем, я бы и на орков согласился – тряхануть бы их логово, глядишь, пивом разжились бы.
– Типун тебе на язык, – всполошился Фолко. – Не желаю я никого трясти! Тут тебя самого в кольчуге от холода трясёт.
Дорога – наезженная, утоптанная – вела в неширокую долину между почти смыкавшимися каменными отрогами хребта. Это был единственный проход дальше, на восток, если не считать нескольких горных тропок; здесь древний торговый тракт проходил через единственную узкость, и потому, как объяснил отряду Отон, эти места издревле любили всяческие лихие люди.
– Если встретим кого, – говорил предводитель, – бить не будем, постараемся решить дело миром и привлечь их на нашу сторону. Нам смелый народ нужен.
Следы на тракте говорили о том, что обоз прошёл здесь уже довольно давно; если кто и собирался засесть впереди, в ущелье, то должен был уже это сделать. На всякий случай Отон приказал всем вооружиться.
Утром следующего дня они вступили в ущелье. Фолко только успевал крутить головой – такая красота внезапно открылась его взору. Несмотря на мороз, с исполинских обрывов низвергались вниз сверкающие водопады; диковинными змеями, свесившиеся с карнизов, застыли громадные сосульки. Зима причудливо разукрасила сложенное странными зеленовато-чёрными породами ущелье, превратив его в сказочный эльфийский замок. Небо было голубым, ярко светило солнце, сверкал снег, сиял лёд, журчала, борясь с холодом, в ледяных тоннелях быстрая тёмная вода…
«Как-то уж всё слишком хорошо. Не может быть, чтобы никакой пакости не приключилось», – подумал Фолко.
Он даже не удивился, когда воздух вокруг него внезапно вспороли чьи-то длинные чёрные стрелы.
– Эге-гей! Налетай! Бей! – раздались хриплые и грубые голоса вокруг.
