– Что ж это Вождь ему сказал, что он примчал вдвое быстрее обычного! – ворчал старик. – Ему пришлось забраться высоковато. Как ещё выжил…
Отон молча прочёл письмо; лицо его оставалось бесстрастно и спокойно, однако хоббит видел, что у капитана свалилось с плеч тяжёлое бремя.
– Вождь выражает нам своё удовлетворение! – громко произнёс Отон, обводя взглядом весь сбежавшийся к нему отряд. – Мы должны охранять это место –
– Ну вот всё и кончается, – заметил, точа топор, Торин вечером того же дня.
Малыш, посмотрев некоторое время на его занятие, тоже взялся за свой меч. Хоббиту не сиделось – он не находил себе места, быстрым шагом кружа вокруг огня.
Да, всё подходило к концу – Олмер сам шёл им навстречу; хоббит боялся поверить, что приходит конец их долгим скитаниям, – один удачный выстрел… О том, что будет дальше, он старался не думать.
– Да, он сам идёт к нам, – мрачно заметил Малыш. – Торин, если ты твёрдо решил покончить жизнь самоубийством, умоляю тебя, ради всемогущего Дьюрина, скажи об этом сразу! Глупо, пойми же, бросаться на прекрасно вооружённого и невероятно сильного человека посреди его стражи и погибать, как бык на бойне! Я ведь знаю, с тебя станется – вообразишь себя Сожжённым гномом[1] и полезешь махать топором направо и налево!
– Не бойся, не начну, – проворчал Торин. – Но, друзья, пришло время решать. Так ли уж нам необходимо встречаться с Вождём лицом к лицу?
– Да, в самом деле, – оживился Малыш. – Мы знаем, что Берель в чём-то нас заподозрил, донёс о случившемся Олмеру, получил от него приказ не спускать с нас глаз и при первой возможности отправить к нему… Разве не ясно, что Вождь настороже? Он явно что-то учуял! Учуял и теперь хочет по-быстрому расправиться с этими непонятными типами, что крутятся у него под ногами. И тут такой случай! Мы сами пришли – осталось только сказать: «Вот они мы, ваша милость, отдаём себя вам на суд и расправу!» Приказ-то Берелю он посылал или нет?!
– Посылал, посылал, – по-прежнему ворчливо отозвался Торин. – Но, сбежав перед самым его появлением, мы тотчас распишемся в том, что мы – скрытые враги его дела! А так – мы честные воины, ни о чём таком не помышляем, ждем Вождя с нетерпением… А главное, что он может нам приписать, какие преступления против него?
– Ты всё шутишь, а дело серьёзное, – обиделся Малыш. – Уж сколько говорено об этом! Вспомни, Келаст ведь предлагал тебе уйти из отряда, пока не поздно!
– Я помню, что я ему ответил! – огрызнулся Торин. – Тогда уходить было безумием. Сейчас, я считаю, тоже неразумно. Но надо обсудить…
– Обсудить, обсудить! – буркнул Малыш. – Вы с Фолко оба – того! Тысячу раз я слышал от вас, что надо дождаться встречи с Олмером лицом к лицу, и смирился даже, вас не переспоришь, но ты снова предлагаешь вертеть круг без точила? До каких пор?!
– Малыш, быть может, говорит дело, – неожиданно поддержал Маленького Гнома хоббит. – Дом Высокого или это всеми забытое место – всё равно, теперь мы точно знаем, что Вождь здесь будет. Но если мне не изменяет память, мы ни разу не обсуждали детали самого главного. Зачем нам рисковать? Зачем гадать, знает Олмер что-то про нас, или не знает, или просто подозревает, или вообще всё совсем не так? Не лучше ли и впрямь исчезнуть из отряда – непосредственно перед его появлением? Не стоит играть с огнём, лучше подстеречь Олмера на подступах к яме… И, будьте уверены, если только на меня не кинется вся орава его охранников, я не промахнусь!
– А если кинется? – прищурился Торин.
– Мне нужно секунд пять, не больше. Если вам удастся задержать их хоть на эти пять мгновений – я ручаюсь за успех.
– Разумно, но если мы сбежим – это будет сигналом для большой охоты! – возразил Торин. – И никто не скажет, сумеем ли мы вообще выследить этого Вождя, если у нас на хвосте повиснет вся Отонова рать! Они запросто загонят нас так далеко, куда и ворон костей не заносил – откуда нам и предоставится возможность наблюдать за дальнейшим. Нет, я говорю – нужно ждать его здесь! Так вернее. Случайная стрела где-нибудь в сумерках – а там ночь прикроет. Пусть он нас допрашивает – будем говорить правду, чтобы не сбиться и чтобы нас не поймали на противоречиях, и всё будет в порядке. Ему не в чем нас обвинить! У него ни одной улики против нас! Может, он в чём-то нас и подозревает – но, поскольку мы ему небезынтересны, он постарается сперва выяснить всё в подробностях, а уж потом отдаст приказ повесить. Но… – Торин хищно усмехнулся, – нужно сделать так, чтобы у него не оказалось никакого «потом».
– Он мог заподозрить нас после того, как Берель донёс, что мы постоянно прикрывались его именем и его заданием, – напомнил Фолко.
