Чебаков налил в стакан воды из графина, отпил несколько глотков и продолжил:
– А теперь заслушаем сообщение некоторых должностных лиц о выполнении своих обязанностей по достаточно животрепещущим вопросам. Начнем с товарища… извините, все никак не могу привыкнуть называть своих коллег и товарищей господами. Да, так вот, прошу господина Купчикова, начальника городской полиции, отчитаться о минувших событиях и мерах, принятых для дальнейшего их предотвращения. Прошу, Аркадий Степанович.
На дальнем конце стола поднялся грузный человек с обширной лысиной, маленькими лисьими глазками на широком обрюзгшем лице. Прежде чем начать отчет, он кашлянул в кулак, пробежал пальцами по своему мундиру, проверяя, все ли у него в порядке. Все смотрели на него и ждали. А он не очень-то и спешил. И каждый из сидящих за столом понимал, что имеет право.
Просто удивительно, как быстро меняет человека власть, даже такая в сущности незначительная, какой обладал этот человек! Давно ли лейтенант милиции Купчиков исполнял должность участкового окраинного городского района, ходил в стоптанных башмаках, был потерт с ног до головы, худ, говорил робким шепелявым голосом и выглядел каким-то неприкаянным? Совсем, кажется, недавно. Ну буквально что чуть ли ни вчера. Но затем его за старательность перевели участковым же в центр, в его ведении оказался городской рынок и множество всяких торговых точек. И случилось чудо: человек преобразился, стал как бы даже выше ростом, взгляд потяжелел, башмаки заблестели, портупея тоже, всегда аккуратно подстрижен и чисто выбрит. И даже голос изменился, приобретя властную хрипотцу. Не прошло и года – глядь, а он уже за рулем иномарки, не шибко дорогой, но все-таки, все-таки. Затем на его личных шести сотках начал возводиться кирпичный дом… Да что там дом! – особняк в три этажа! Да и шесть соток будто бы расширились каким-то чудесным образом втрое или вчетверо. И вот он уже капитан, затем майор, начальник городской милиции. Сменилась вывеска над входом обшарпанного двухэтажного здания – и нате вам: начальник полиции. И уже ездит на такой же машине, на какой ездит сам Осевкин. Более того, господин Купчиков в самом конце озера Долгое начал строить коттедж, располнел, обрюзг, столуется в ресторане, за стол, разумеется, не платит. И подают… в тайне от Осевкина, потому что – власть, потому что может упечь ни за что ни про что, или еще проще: был человек – и нету.
Аркадий Степанович уперся кулаками в стол, заговорил хриплым голосом:
– За минувшую неделю никаких достаточно резонансных происшествий не произошло. Кроме тех, которые вам достаточно известны. Мы не стали педалировать теперешние обстоятельства, и происшествие как бы рассосалось само собой. Если в процентах, то количество квартирных краж уменьшилось. На прошлой недели обокрали одного ветерана ВОВ, забрали ордена, а самому нанесли тяжкое увечье достаточно тяжелым предметом. Он, значит, нас защищал, а его это самое… какие-то сволочи. Ветеран в данное время находится в больнице. Идет следствие. По всем данным – работали гастролеры. Что касается этой самой… «Лиги спасения России», так ее нет и не было. Чистая выдумка. Во всех остальных вопросах наше подразделение полиции идет в ногу со временем в соответствии с указаниями высших органов власти. Провели чистку рядов и сокращение штатов: двух человек отправили на заслуженную пенсию, одного уволили по собственному желанию в связи с переменой места жительства. Остальные достаточно соответствуют предъявляемым нормам и гордому имени полиции. А также увеличение зарплаты… Работаем над пресечением хулиганских элементов и повышением культурного уровня. А также недостаточно адекватных межнациональных отношений.
Выпалив все это, Купчиков перевел дух, из-под лобья оглядел стол. Никто не шелохнулся.
– У тебя все, Аркадий Степанович? – спросил Чебаков.
– Да вроде как бы все, – пожал полными плечами начальник полиции, полез в карман, вытащил большой измятый платок, отер им лицо и шею, трубно высморкался, снова засунул платок в карман. Сел.
Шелестел под потолком вентилятор, перемешивая горячий воздух. Люди потели, откровенно поглядывали на часы.
– Итак, – встрепенулся Чебаков. – Итак, наша полиция в лице, так сказать, ее начальника, заслуживает положительной оценки. Хотелось бы услышать несколько слов от начальника городского ЖКХ. Достаточно много нареканий, Григорий Абрамыч. Да. Очень достаточно много. Я уже отмечал. Пора уже браться, засучив рукава.
