Можно много размышлять об оправданности такого террора, так же как и об оправданности террора в принципе. Сторонники осуществления глобальных репрессий против существующей экономической элиты могут, в частности, обратить внимание на то, что представители этой элиты в большинстве своём так и не смогли стать действительными лидерами нации[820] и сегодня они скорее тормозят развитие страны, нежели способствуют её развитию, и, следовательно, от такой элиты необходимо освободиться. Но на фоне подобных теоретических рассуждений на первый план выходит, тем не менее, вопрос практический. Значительная часть украинской экономики сегодня находится в руках иностранного капитала. Так, например, в банковской системе, которая является для любой современной экономики аналогом нервной системы организма, доля иностранного капитала ещё летом 2013 года составляла 34,2 %[821]. После «Евромайдана» эта доля сократилась за счёт постепенного ухода с украинского рынка российских банков[822], но в любом случае иностранные банки контролируют более четверти капиталов страны и в дальнейшем их присутствие будет увеличиваться за счёт банков из дальнего зарубежья[823]. Так, например, в 2016 году иностранные инвесторы вложили в экономику Украины 4,406 миллиарда долларов США прямых инвестиций (акционерного капитала), что на 642 миллионов долларов, или на 17,1 %, больше показателя за 2015 год — на уровне 3,764 миллиарда долларов[824]. Соответственно, увеличивается (и будет продолжать увеличиваться дальше) доля иностранного капитала и в других секторах украинской экономики. Но ведь те предприятия, которые сегодня принадлежат западным корпорациям, также прошли через «приватизацию нечестным путём». И как быть с ними? Чтобы проводить масштабные экономические реформы, необходимо соблюдение одного базового условия: страна, в которой такие реформы проводятся, должна обладать действительной политической независимостью. Но если страна, как в случае с Украиной, в значительной степени существует на деньги Международного валютного фонда, а для руководства МВФ само слово «национализация» является бранным, то о какой национализации и, соответственно, пересмотре итогов приватизации можно вести речь? Программа, позиционирующая себя в качестве руководства к действию, в очередной раз оказывается популистским фейком.
Даже если попытаться отнестись к экономической программе «Национального корпуса» серьёзно, то следует отметить, что её реальным итогом станет денационализация. Как только слух о пересмотре итогов приватизации 1990-х станет достоянием общественности, крупный капитал Украины постарается избавиться от всех своих активов в стране. Следствием такого намерения станет обрушение курса акций украинских активов: цена на них стремительно начнёт падать. В итоге именно западные экономические структуры купят эти активы по фактически демпинговым ценам. При этом за спиной у этих структур окажутся западные правительства, что автоматически установит принципиально новые, значительно более узкие границы для национализации. Единственный путь национализации, который не обернётся своей противоположностью, — это путь выкупа государством частных активов. Но, во-первых, такая политика нанесёт удар по самой идеологии национализации: государство вынуждено будет платить экономическим преступникам за уже совершённые ими экономические преступления, а, во-вторых, у Украины просто нет денег для осуществления подобных финансовых операций.
