Когда-то невысокая и ладно скроенная Сессилия была высокомерной и элегантной блондинкой, библией которой был последний номер «Мари-Клэр» или «Мадам Фигаро». Про таких говорят «из грязи в князи». Действительно, семья Сессилии была не просто бедной, а откровенно нищей. Но она никогда не согласилась бы называть своих родителей грязью. Просто не всем везло в жизни, одним Создатель давал и ум, и таланты, и упорство, и силу воли, а на других делал передышку. Вот таким произведением, созданным в минуты отдыха, и были родители Сессилии: месье и мадам Лавилле. Люди добрые, бесхарактерные и откровенно ленивые. Правда, надо отдать должное совестливости Творца, по всей видимости, понявшего, что Он уж слишком отдохнул на старших представителях семейства Лавилле, и решившего исправить ошибку на их дочери.
Сессилия была девушкой решительной, с незаурядными способностями, хотя и не обладавшей необыкновенной красотой, но умевшей нравиться и, самое главное, извлекать из собственного шарма приличную выгоду. Она быстро покинула родительский дом, если таковым можно было назвать полуразвалившуюся хибару с земляным полом и покосившимися стенами. Использовав всевозможные правительственные стипендии и субсидии, выучилась в престижной школе изящных искусств на дизайнера. Именно к этому периоду относилось и ее знакомство с Микаэлем Родригесом. Их многое объединяло: оба были пролетариями среди отпрысков буржуазных родов, авантюристами и оппортунистами, двигающимися по течению и прекрасно умеющими извлекать выгоду из благоприятных ситуаций. И случилось то, что неминуемо должно было случиться, между ними вспыхнул короткий роман.
Это произошло летом 1962 года, на Лазурном Берегу, под разухабистый твист и сладкие «слоу» Элвиса. У Микаэля рядом с Каннами жила тетка, предоставившая в распоряжение молодой пары угол в собственном саду, так как в доме места не было. Они разбили палатку и провели совершенно волшебные две недели, валяясь на пляже, купаясь до одурения в море, объедаясь фруктами и танцуя до упаду. А ночами их палатка ходила ходуном, да так, что даже соседи стали намекать тетке Микаэля, что можно было бы и потише. Кто-то любится, а кому-то надо утром вставать на работу. Только все это было в прошлом. Дороги Сессилии и Микаэля разошлись достаточно быстро. Ни один, ни другая узами себя обременять не хотели, и уже тогда у Микаэля начались проблемы с законом.
Сессилия, несмотря на авантюрную жилку, была особой рациональной и испытывала непреодолимое отвращение к бедности. Удачное замужество было самым закономерным и логичным решением в данной ситуации. И Микаэль никоим образом на роль хорошей партии претендовать не мог.
Пути-дорожки Сессилии и Микаэля вновь пересеклись гораздо позже. Она уже к этому времени была мадам Гласс, жила в красивом фамильном особняке. В общем, успешно осуществила первую половину жизненных планов. Вторая половина этих самых планов приходилась на самореализацию. Престижное образование и связи мужа позволили ей тогда устроиться на работу в качестве научного эксперта в известную адвокатскую контору, специализирующуюся на покупке-продаже произведений искусства. Тогда ей на экспертизу принесли небольшой эскиз, принадлежавший перу Тициана. Клиент – известный политик – хотел, конечно, подтверждения подлинности. Но самое главное – желал удостовериться, что, купив картину, не окажется ввязанным в какой-либо скандал.
Картина принадлежала одному известному египетскому коллекционеру и была приобретена на законных основаниях. Однако внимание изучающей историю картины Сессилии привлек один интересный факт: в коллекции господина Мансура Кафрави она не задержалась. Сессилия была женщиной любопытной и решила повнимательнее присмотреться к самому египетскому коллекционеру.
Звезда египтянина всплыла на горизонте лет десять назад. Его отец, владелец компании Катамия Рессорт, оставил сыну солидное состояние, большую часть которого наследник вложил в произведения искусства. Он обладал хорошим вкусом и таким же отличным нюхом на выгодные сделки. Именно ему принадлежали несколько громких открытий последних лет. Сессилию все это напрягло, и она искала, пока не наткнулась на один интересный факт. Да и не факт, просто одну фотографию приема в особняке Кафрави. На ней на заднем плане, с фужером в руке и со своей обычной полуироничной улыбкой на устах красовалась ее первая любовь – Микаэль Родригес. Прекрасно зная характер последнего, Сессилия стала копать дальше, и ее открытие могло оказаться на первых полосах газет: Мансур Кафрави был жуликом.
