Какое-то время она жила у себя на севере, никого не трогала, в конфликты не ввязывалась. А потом началось. В один прекрасный день она появилась в большом городе и на главной площади выдала все, что знала об Иных, да так, что услышали все — от бургомистра до последнего нищего. Как ни странно, людей это не слишком взбудоражило. Они и так верили в богов, святых, ведьм и прочих волшебных существ. А вот Иные переполошились не на шутку. Тут же нашлись сторонники дамочки, притом как среди Светлых, так и среди Темных. Правда, цели они преследовали разные, но на первых порах было не до споров, ведь остальная часть Иных их действия крайне не одобряла. Волшебницу попытались усмирить, но не тут-то было. Высшая Иная сама по себе большая сила, а уж подготовленная, с парой десятков сильнейших артефактов… К тому же вокруг нее быстро сбилась группка преданных соратников, тоже не из слабых.
Началась самая настоящая война. Дневному и Ночному дозору пришлось объединиться и бросить крик о помощи. Но даже вместе с сильными магами из других стран Дозорам понадобилось несколько лет на усмирение мятежа. Волшебницу прозвали Белой Королевой за искусное владение снежной магией. В одной из битв она обрушила на Дозоры целый ледник, пропитанный заклинаниями. Каким образом ее удалось победить, в книге не говорилось, видимо, старым добрым «навалиться гурьбой». Но даже эта победа была не совсем победой. Белая Королева сбежала куда-то на юг, и о дальнейшей ее судьбе не упоминалось. Возможно, она умерла, а возможно, живет по сей день.
Гоцман захлопнул книгу. История, конечно, была интересной, но не слишком поучительной. В чем вред от признания людям, он так и не понял. Из этой истории получалось скорее: не иди против большинства и против Дозоров. Надо будет спросить у Остапыча, подумал Гоцман, укладываясь обратно спать.
***
Мишка Карась устроился на куче тряпья, укрылся старой шинелью и приготовился уснуть. Днем его провели сквозь Сумрак, объяснили, что он теперь маг, прочитали слова Великого Договора. Все это Мишка воспринял как данность. Он и прежде чувствовал себя особенным: животные его любили и никогда не кусали, другие мальчишки если и обижали, то не сильно, прохожие давали мелочи больше, чем остальным. Когда-то ему хватало и этого, теперь же, став Иным, он обрел невиданные силы. Он больше не мерз, как-то само получалось согреться. Голод притупился, хотя есть все равно хотелось. Андрей Остапович сказал, что он сможет сам колдовать себе еду, правда, для этого нужно учиться. Вот разве что тяга к папиросам осталась, курить хотелось ужасно, но если он сможет наколдовать себе еду, то уж папиросы и подавно. Странно, раньше Мишка подумал бы, что проще всего заставить кого-то магией отдать ему еду и папиросы, сейчас же эта мысль пришла в голову в последнюю очередь. Наверное, потому, что он стал Светлым. Андрей Остапович объяснил, что это не значит хороший, это скорее тот, кто думает не только о себе, но и о других. Наверное, это было правдой, Мишка помогал другим ребятам, когда такая возможность выдавалась.
Он поежился под шинелью. Андрей Остапович предлагал остаться, учиться в школе, жить на специальной квартире. Мишка покивал, но сбежал при первой же возможности. Он еще помнил Херсонский приют и тяжелые сапоги, бьющие в живот. Нет уж, лучше на воле, тем более с такими возможностями, которые у него теперь появились.
Мишка уже почти уснул, как вдруг послышался визг тормозов и прямо в лицо ударил свет фар. Мишка открыл глаза. К катакомбам подъехала машина. Из нее выскочили два амбала, тащившие под руки третьего — то ли пьяного, то ли мертвого. Вслед за ними показался другой — подтянутый, в строгой военной форме. Мишка прищурился, как его учил Андрей Остапович, и посмотрел на приехавших сквозь Сумрак. Получилось не с первого раза, но все же получилось.
Амбалы поросли шерстью и обзавелись клыками — оборотни, тот, которого они тащили — напротив, совсем не изменился, даже стал чуть прозрачнее. Человек, понял Мишка, да к тому же едва живой. Он перевел взгляд на третьего, тот явно был у них главным. Мишка еще плохо различал Иных, но сразу понял, что военный отличается от него, должно быть Темный.
Рассмотреть получше не вышло. Из катакомб вынырнули еще несколько человек. Нет, Иных.
— Ночной Дозор! — крикнул один из них.
Оборотни бросили человека и ринулись вперед. В руках у одного из защитников катакомб что-то блеснуло. Первый оборотень упал, второй увернулся и вцепился в Иного. Из машины выскочили еще несколько человек, на ходу сбрасывавших одежду и перекидывавшихся в волков. Завязался бой, но длился он недолго. Темный Иной, приехавший с оборотнями, что-то сжал в руке и ударил. Мишка следил, открыв рот. У Темного из руки вырвалась огненная плеть. В считанные секунды она разрубила напополам и Иного, защищавшего катакомбы, и напавшего на него оборотня. Темный обернулся и ударил второй раз, снося голову другому Светлому.