Существовали подписные издания. Обычно разыгрывались на работе среди сотрудников. Распространением занимались профсоюзные органы, поэтому самая лучшая библиотека обычно была у председателя профкома. Также нередко приходило несколько экземпляров на книжный магазин, и там устраивали лотерею. Нужно было тащить билетики из стеклянного барабана. Отец один раз сходил, потом заявил:
Ощущение было такое, что подписку получили строго нужные люди. Кстати, с работы меня бабушка однажды подписала на 5-томник Стивенсона. Он ведь не только «Остров Сокровищ» написал. Замечательный автор, на мой взгляд, один из лучших англоязычных. Самое интересное, что книги приходили по почте и их просто вместе с газетами бросали в почтовый ящик в подъезде. Ни одна не пропала.
Можно было книги купить у барыги. Самый простой вариант, но чёрные рынки были далеко не во всех городах, а на спекулянта еще нужно было выйти через знакомых. Купить можно было много что, но дорого. Даже весьма дорого.
Шерстяное пальто с бумажной подкладкой. Карикатура из журнала «Крокодил» №3 за 1978 год
Также наткнуться на что-то интересное иногда получалось в букинистических лавках. Иногда там попадались очень интересные экземпляры, но обычно все ходовые книги продавцы прятали под прилавок, перепродавая завсегдатаям. Выгодно было в книжном работать в 70−80-е годы.
Взять книгу регионального издания. Некоторые местные типографии радовали небольшими тиражами хороших книг. Обычно по 20–30 тысяч экземпляров. Расходились они только по своему региону, поэтому купить их было проще. Но попадали в широкий сбыт интересные экземпляры от местных издательство не часто.
Иногда, если повезет, можно было наткнуться и на продажу интересных книг центральных издательств. Обычно сразу же образовывалась внушительная очередь. Продавщица периодически кричала, чтобы больше не занимали, потому что на всех не хватит, но очередь всё равно росла.
Что дают? Пушкина. Карикатура из журнала «Крокодил» №10 за 1977 год
Иные книголюбы не считали зазорным зажилить чужую книгу. В советской действительности взять почитать книжку и не вернуть воровством даже не считалось. Некоторые люди, давая на время свой том, даже записывали кому и когда в специальную тетрадку. Я вот такой привычки не имел, поэтому нескольких довольно интересных экземпляров не досчитался. Крали издания и в библиотеках, даже из читальных залов иные «умельцы» выносили книги.
Один из способов был довольно своеобразный — требовалось отправиться в путешествие. Вполне свободно дефицитные издания можно было купить в Средней Азии, в Львове — т.е. в местах, где книги на русском особым спросом не пользовались. Для сугубых книголюбов было вполне в порядке вещей проехаться во время отпуска из Ленинграда в Ташкент. Заодно и сухофруктов и дынь узбекских привести.
Книгу — в массы. Советский плакат
Как вариант рекомендовалось периодически заглядывать в сельские магазины самых глухих деревень — там в сельпо можно было при удаче обнаружить самые дефицитные вещи, например, несколько томиков Дюма или Жуля Верна. Впрочем, гарантии особой не было.
Довольно популярно было получить дефицит в обмен на макулатуру. С 1975-го года действовал такой формат — нужно было сдать определённое количество старой бумаги, а в обмен давали талон на покупку издания популярного автора. Помню, в моей библиотеке был экземпляр «Лезвия бритвы» Ефремова, изданный тиражом аж два миллиона экземпляров и сборник детективов Сименона. Были они как раз из серии таких обменных книг. Кстати, макулатура порой помогала достать книги и другим способом. В школах каждые 2–3 месяца устраивали сбор бумаги. Я всегда старался устроиться складывать связки макулатуры в кузов грузовика. Двойная выгода — и урок можно было прогулять и разжиться чем-нибудь интересным.
Приносил я килограмм пять старых газет, а обратно домой после уроков тащил разбухшую сумку, забитую журналами поинтереснее, например, старой «Наукой и жизнь», «Техникой Молодёжи». При особом везении можно было и интересную книжку урвать. Мне приятель рассказывал, что в старых городах порой дореволюционную литературу умудрялись сдавать.
Дефицит книг способствовал росту подписки на журналы. В моей семье, например, выписывали по паре газет и 7–8 журналов стабильно. Но тут тоже имелись дефицитные издания. Например, журнал «Искатель», в котором публиковалась фантастика и детективы. Несколько раз на него меня подписывала бабушка. Она же выписала на меня региональный журнал «Уральский следопыт», который публиковал много отборной фантастики отечественных авторов, в том числе и молодых. Для тех времён такая редакционная политика была очень необычной. Кстати, известный сейчас писатель-фантаст Сергей Лукьяненко первый рассказ напечатал именно в «Следопыте». Назывался он «За лесом, где подлый враг».