jetrabbit
Все повести АБС, написанные в 70-х годах, как-то «Отель у погибшего альпиниста», «Малыш», «Пикник на обочине», «Парень из преисподней» и «За миллиард лет до конца света», плюс первоиздание «Обитаемого острова» в 1971-м, публиковались практически сразу в журналах «Аврора», «Юность» и «Химия и Жизнь». Также были и книжные публикации, к сожалению, сейчас не могу привести данные — но они были, помимо «Полдень XXII век. Малыш» ДЛ, 1976, Л., «Обитаемый остров», ДЛ, 1971, М. («рамочка»), это то, что помню.
Иван Петрович, тут молодой автор пришёл, откажите ему, пожалуйста. Карикатура из журнала «Крокодил» №12 за 1976 год
Неудивительно, что в некоторых издательствах не особо стремились издавать молодых авторов. Зачем, если есть множество уже проверенных старых писателей? А еще лучше издавать Дюма, Сабатини, Стивенсона, Пушкина — они давно умерли, к ним претензий точно не будет.
Только после всех проверок и одобрений, книгу включали в план. Автор подписывал договор с издательством и получал аванс. Остальная часть гонорара выплачивалась после выхода произведения. Дело растягивалось на много месяцев, а то и год-два. Очень неспешно работали и наши издательства и полиграфическая промышленность.
Гонорар советского писателя представлял собой плату за объем в авторских листах с учётом величины тиража. Ставки определялись Советом Министров республики, в которой выходило произведение. В РСФСР в середине 70-х они были равны 150, 175, 200, 225, 300, 400 ₽ за а. л.
Минимальная ставка была 150 рублей, столько платили начинающим автором, еще не вступившим в СП. Это тарифы для региональных издательств. В них обычно получалось пробиться попроще, но и тиражи там были меньше, чем в центральных книгоиздательств. Существовали минимальные выпуски, меньше них обычно выходили только книги, распространение которых специально ограничивалось. Для республик минимум был установлен особо, для каждой свой. В РСФСР он равнялся 15 000 экземпляров. В маленькой Эстонии — 8 000.
По указанным выше ставкам происходила оплата. Если тираж выше нормы, то шла доплата. Например, в региональном российском издательстве выходит книжка тиражом в 30 000 экземпляров. Это уже сразу две нормы. Такое превышение учитывается как переиздание. За них плата шла так: за первое и второе 60% от гонорара, за третье 40%, за четвертое 35%, за все последующие по 30%.
В центральных изданиях минимальная ставка была выше, начинаясь от 250 рублей за массовый тираж. А им считался выпуск книги не менее 50 000 экземпляров. Получается, что издание в 100 000 считалось, как два массовых. При этом если первое издание книги выходило массовым тиражом, то автору платили сразу два гонорара: один обычный, а второй за массовое издание.
В общем, система была весьма сложной, как говорится «без пол литры и не разберешься». Да и с пол литрой получится ли ещё, кто знает.
Кстати, тут еще такая хитрость, как написано выше, за первое издание платили 100% гонорара, затем 60% и так далее, постепенно снижаясь до 30%. Но, если в книгу были внесены изменения, то отсчет начинался снова. Именно поэтому некоторые писатели так любили переделывать свои произведения. Например, Михалков в каждом новом издании пьесы «Смех и слёзы» менял королевство. То оно было шахматное, то карточное, разве что до шашечного с городошным не дошло. Волков своего «Волшебника изумрудного города» тоже постоянно «улучшал». А все из-за этого. Нет, я лично могу понять, кому понравиться, когда гонорары уменьшаются? Автор тоже человек, ему кушать хочется.
Еще интересный момент, советский ВААП в 70–80 годы продавал на Запад произведения даже неугодных власти писателей. Онли бизнес! Причём даже согласия самих писателей не требовалось. Например, Стругацкие в 70-е у нас в стране издавались в десятки раз реже, чем на Западе. Никакой антисоветщины — всё совершенно легально с договором через ВААП. Повести Стругацких исправно выходили в США, Британии, ФРГ, Франции. Мало того, в это время их публиковали в Польше, Чехословакии, ГДР, Болгарии, причём много и часто. Были и экранизации.