На стуле, рядом с открытой книгой, на восемьдесят девятой странице лежали также очки. А у стены стоял старинный шкаф с чуть приоткрытой дверцей, из которого выглядывали черные, отутюженные брюки и висела белая накрахмаленная рубашка. Но дедушки в комнате не было, лишь светил ночник, будто, выходя из комнаты, его забыли выключить. После этого случая, шаги и скрип половиц в дедушкиной комнате прекратились.
Я же по сей день думаю: «Как все-таки правильно он жил, сколько вынес страданий, не обозлившись ни на людей, ни на саму жизнь и судьбу. Не потому ли Господь исполнил его последнее желание».
– Юлька, я Игоря видеть хочу, Игоря… – не забывается мне.
После этого прихода дедушки 30 августа 1985 года, на сороковые сутки после его смерти, я засобирался в Москву. А что мне оставалось? – жены в Магнитогорске я не нашел, вопросы задавать было некому.
Отгуляв с друзьями и получив от них заверения в вечной дружбе, я улетел в столицу.
В моей, теперь уже двухкомнатной квартире, хозяйничали жена с тещей.
– Ну, здравствуй, зятек, – раскрывая объятия, направилась ко мне мать жены.
Светлана, сменившая еще до меня свою фамилию с Сошиной в девичестве на Левыкину, затем обратно на Сошину, тоже, как ни в чем не бывало, подбежала ко мне с другого боку, и я оказался в их объятиях. После того как высвободился из этих пут лицемерия, спросил у жены:
– И как? Понравилось тебе ходить по ресторанам?
– Каким ресторанам? – бросила она на меня удивленный взгляд.
– «Чайка», например, или «Волна».
Я смотрел на нее и ждал одного – когда же она расколется, чем выдаст себя?
– И кто тебе наплел эту чушь? – усмехнулась Светлана.
– Не чушь это, а правда. Могу даже числа посещения тобой этих заведений назвать, да и того, с кем ты там веселилась.
Я вновь, как и в прошлый раз, достал из кармана одно письмо и зачитал:
– Моя королева, я демобилизовался и очень рад тому, что ты решилась ко мне приехать. Муж твой… – далее шла грязная фраза в мой адрес. – И я сказал ей: – Ты, кажется, забыла, что обещала мне и моему отцу забросить этот эпистолярный жанр? Клялась, что это твоя сестра виновата в том, что послала ему в армию этот адрес? А ты отвечала лишь для того, чтобы старый друг не скучал. – И я пристально посмотрел ей в глаза.
– Доча, ну разве так поступают? – то ли сделала вид, что приняла мою сторону, то ли притворилась, что ничего не знает, ее мать.
– Мам, – повернулась к ней Светлана, – ты же его знаешь, мы с ним на танцы вместе ходили, учились. Я уехала в Москву, не сказав ему ни слова. Он так переживал… Вот я и послала ему несколько писем. Все-таки он в армии служил, а там так тоскливо бывает. Я и подумала, как бы с ним чего не случилось от этой тоски. У моей подружки парень повесился, когда она написала ему в армию, что вышла замуж.
– О, так ты у нас, оказывается дама благородная? – съязвил я.
– Ладно, зятек, – попыталась оттянуть на себя разговор теща. – Дура девка, что поделаешь, другой у нас с тобой нет. Пойдем, за приезд винца выпьем, все и рассосется.
– Не стану я с ней вино пить, – отказался я.
– С ней не надо. Со мной. Ей все равно уже нельзя.
– Что так? В Магнитогорске с Шиловым по ресторанам можно шляться, а со мной и выпить нельзя?
– А ты вспомни, когда ты ее последний раз видел?– спросила теща.
– Когда-когда… Я еще в госпитале лежал.
– Правильно. Но после последней вашей встречи как раз срок пришел, и она забеременела.
– Оп-па! – вскинул я свой взгляд на жену и почувствовал, как у меня заныло под ложечкой.
«Нагуляла», – пролетело в моем сознании. Я-то знал, что, по законам человеческой физиологии, ничего такого не должно было быть.
– Интересно, как это могло случиться, если мы предохранялись? – высказался я.
– Значит, плохо предохранялись, – невозмутимо парировала теща. – Так что живите мирно.
Но она сама говорила мне: для того, чтобы я на ней женился, ее бабушка отвар из мышиных хвостиков делала. А Светлана подпаивала меня им.
– И ты, человек с высшим образованием, в это веришь? – удивилась теща.
– А как тут не поверить? Тогда не верил, а теперь вроде бы есть все основания верить. Я всегда хотел жениться только на москвичке, но будто бес меня попутал. На доброте моей она сыграла.
– Умница Булгаков, – отметила теща. – Во все виновен этот вечный квартирный вопрос.
– Булгаков не Булгаков, а кого ни спроси, все хотят жить в Москве. И тот урод с помощью вашей дочки решил устроиться в столице. Нужна Светлана ему, как собаке пятая нога. Москва ему нужна, Москва и только!
Теща сурово посмотрела на дочь и подтвердила:
– Ты поняла? Правильно все он говорит. – Затем, многозначительно посмотрев на меня, продолжила: – С этим мы разберемся, а пока что она беременна и аборт делать не будет. Так что вам повезло, и ты, как семейный молодой специалист, теперь можешь на полном основании закрепить за собой освободившуюся комнату. И вся квартира будет ваша. По закону о молодой семье.
– А разве Светлана не говорила, что я уже оформил и вторую комнату на себя? Осталось провести через исполком. Все документы и подписи собраны.
