— Как, уже?! Что-то слишком резво разошлись…
— А ты думал… Прикинь, сколько мы всего затарили. И ты ещё привык платить с запроса, не торгуясь.
— Ты б намекнул своей, а она б попросила у остроухого…
— Слушай, Стёпа, паразитизм, он никогда до добра не доводит. Халява, она ж только попервоначалу за счастье, а как чуть привык, включил в обиход — считай, что на наркоту подсел.
— Да брось, философ! Нашёл сравнение!
— В любом случае, пустой разговор. Не станет она просить, а скажешь ей про то сам — так я запрещу.
— Ну и дурак… понты дороже дела… Чёрт, тут нам на вёслах совсем несподручно. Давай на шесты перейдём? Мелко вроде…
— Ну давай попробуем.
Вёсла полетели на дно лодки, взамен путники взяли пару длинных, гладко ошкуренных и даже обожжённых жердин.
— Во, так-то получше… — Ладнев энергично налёг на шест, разгоняя судно. — Слушай, начало половодья, а вода уже нехило поднялась…
— Она ещё прибавит, но уже не намного… если верить деду…
Денис поймал взгляд художника. В глубине сквозь толщу напускной основательности пробивались ключи тревоги.
— Ничего?
Иевлев медленно, отрицательно покачал головой.
— Пока нет.
И всё. Ни одного лишнего слова. Зачем лишние слова, когда обоим ясно с полуслова?
Десятого апреля оба гения наконец-то закончили свой титанический труд. Все аргументы выверены до последней точки. Был составлен даже некий реферат, где вкратце излагался путь из лабиринта, ведущий ко спасению. Осталось довести всё это до сведения богов, незримо обретающихся где-то на орбите. Однако дни шли за днями, а выйти на связь с таинственными Сеятелями не удавалось. Капитан «Хитроумного», если верить Туи, в данном вопросе предоставил паре своих сотрудников свободу действий — разумеется, при условии безукоризненного выполнения штатных обязанностей. То есть не препятствовал… но и не помогал. Смогут — хорошо, нет — неважно. У капитана имелись свои проблемы — «Хитроумный» готовился отчалить с трюмами, битком набитыми беззастенчиво потыренными у аборигенов духовными ценностями.
— Стёп… ты не сказал? Ну, натурщице своей…
— Слушай, ты, экс-лейтенант! — вдруг взвился Степан. — У Таура научился деликатности, что ли?!
— Стёпа, ты чего? — захлопал глазами Иевлев. — Нервы вконец у тебя…
Пауза.
— Не сказал, — отрывисто бросил Ладнев, налегая на шест.
Пауза.
— Так ведь придётся, Стёпа, если решился. И потом, у неё свои дела могут оказаться. Чтобы закончить-свернуть, время надобно.
Пауза.
— Боюсь я, Денис. Мало чего боялся, а тут как стена. Есть стойкое ощущение — не поверит она. За психа примет.
— А ты ей джокера из рукава. Покажешь голограмму с приборчика презентованного — деваться некуда, поверит.
— И даже если поверит…
Художник вдруг оборвал разговор, прислушался.
— Слышишь?
— Чего? — Денис прислушался. — Не слышу…
— Плывёт кто-то.
— Да ой…
— Ну слышишь, сквозь кусты пробирается?
Денис вновь прислушался. Да, теперь уже было очевидно — шуршание кустарника и плеск воды свидетельствовали о приближении некоего маломерного судна. Ещё чуть, и стало слышно характерное невнятное жужжание электромоторчика.
— Дед! — Ладнев радостно заулыбался. — Петрович! Какая встреча в открытом море!
— Привет сектантам! — старик сбавил ход своей элегантной «струйки», гружёной сверх меры чем-то прикрытым брезентом.
— Привет аборигенам! — улыбнулся и Денис.
Арсений Петрович бегло оглядел плоскодонку.
— Приобрели надысь?
— Да вот только что как.
— Хм… с виду ничего. Слушь-ка, робяты, такое деловое предложение. Я тут малость пожадничал, перегруз у моего линкора вышел. А вы порожняком, я гляжу. Давайте-ка пару-тройку мешков перекинем, а я вас на буксире до заимки дотащу. Чего с шестами-то пыхтеть?
— Подкупающее предложение, — засмеялся Иевлев. — Мы согласные!
Лодки стали борт о борт, и Денис со Степаном осторожно извлекли из «струйки» первый мешок.
— Слушай, Петрович, а ты же вроде вот хвастал, что уже перевёз годовой запас?
Старик прищурился.
— А я тожа решил, значицца, в експерименте вашем поучаствовать. Так что муки нынче будет на три года, крупы-консервов на четыре, и плюс сахарок да пшеничка. Распотрошил свою кубышку вдрызг.
Пауза.
— А то что-то сильно непохожи вы на полоумных сектантов, ребятушки.
…
— Позволь потревожить, почтеннейший Храванон?
Капитан, сидевший перед виртуальным экраном, потёр лоб и погасил голограмму. Вздохнул.
— Можно, отчего нет… Слушаю вас внимательно, уважаемые супруги Иллорум.
Супруги переглянулись.
— Таур, лучше ты…
— В общем, так, — Таурохтар помедлил секунду, — попытка вызова Сеятелей при помощи орбитального всенаправленного гравипередатчика успехом не увенчалась. Что может означать одно — валары не ведут гравиконтроль. Вполне логично — они убедились, что гравитация аборигенам недоступна…
— Ты лукавишь перед самим собой, Таурохтар. Это может означать также, что Сеятели не желают отвечать на ваш зов. Попросту считают ненужным.
Пауза.
— Если я верно понял идею, копошащуюся в ваших головах, вы желаете дополнить гравиволны радио?
— И световыми сигналами тоже. Позволь, я изложу детали плана…
В воздухе вновь вспыхнула голограмма.
