Подошел к двери обитой оцинкованным листом. Быстро осмотрелся и, как ему казалось, незаметным движением выронил отвертку. Мыском ботинка развернул ее «жалом» по направлению щели под дверью и коротким ударом ноги загнал по самую рукоятку.
Поскальзываясь, пачкая черной грязью ботинки и брюки, он пробежал вдоль стены обратно к машине и уже не вглядывался в зашторенные окна. Вытащил из багажника канистру, схватил монтировку и побежал к главному зданию. А точнее к заднему входу, куда несколько дней назад подогнал на разгрузку ГАЗель с соцпомощью.
Егор не сомневался, что обрешетка, просушенная годами, обязательно воспламянится и поэтому, ему надо действовать быстро.
Бензин плескался и хлюпал в железном чреве. Канистра била по ноге и щелкала подобно мембране, прогибаясь упругим боком при ударе о бедро. Для равновесия Егор отклонился в противоположную сторону и отставил руку, в которой сжимал изогнутый инструмент. Сердце безбожно лупило в грудь – того и гляди выпрыгнет. Ноги стали ватными и подкашивались. Приоткрыв рот, Егор тяжело дышал. Он не устал. Только начал действовать, а казалось, что уже валится от изнеможения. Канистра вдруг стала неподъемной, а все тело пробивала дрожь.
Он выбежал на асфальт. Как ему казалось, неимоверно медленно пересек пространство в тридцать шагов до двери заднего хода. Перед ней остановился, опустил канистру и дернул за ручку. Егор не сомневался, что дверь окажется запертой, но все же проверил. Поудобнее перехватил фомку и попытался просунуть в щель между полотном и косяком. Руки тряслись. Железный инструмент подпрыгивал и стучал по дереву, упорно не желая попадать в паз. Несколько драгоценных секунд Егор потерял, прежде, чем ему удалось засадить сплющенный край в щель. Зато грубой силы, подпитанной адреналином, было предостаточно. Он развернулся и рванул монтировку на себя. Дверь с треском поддалась. Не ожидая такой легкой победы, Егор попятился и упал. Но боли не почувствовал. Вскочил и распахнул дверь. На пороге его встретила темнота. В нос ударил противный запах сабачатины.
Егор взял канистру и шагнул внутрь. В полумраке прошел мимо каталок, отбрасывающих тусклые блики хромированными трубками, мимо мешков с удобрениями, штакетника из лопат, метел, граблей ко второй двери. С металлическим стуком опустил на кафельный пол канистру. Сквозь гулкий молот сердца расслышал скрип песка под ее днищем.
Просунуть монтировку в щель между косяком и дверью в этот раз у него получилось куда быстрее. Наученный опытом, Егор коротко взял плоский конец и сразу вставил в паз. Он уже налег на рычаг, когда остановился. Отложил монтировку и быстро осмотрелся. Неожиданно посетившая его мысль заставила поменять план.
Деревянный стул с высокой спинкой пришелся, как нельзя кстати. Он подпер им дверь, засунув спинку под дверную ручку. Теперь никто ему не сможет помешать, и потом некоторое время препятствовать распространению очищающего огня. Довольный удачным ходом, Егор вернулся к канистре. С шипением открыл крышку. Бензин плескался из металлического горлышка с какой-то жадностью, захлебываясь от предвкушения жирной трапезы.
Запах горючки щекотал ноздри. «Надо же, – в голове промелькнула отвлеченная мысль, – а ведь я пожарник. Призван бороться с огнем, а тут на тебе». Мысль не вызвала никаких эмоций. Лицо Егора оставалось осунувшимся, черты заостренными, он напоминал рыбака, сосредоточенного на подрагивающем поплавке.
На метлах, на древках лопат, на граблях, на носилках, мешках с удобрениями, на брикетах с хлором, на ведрах, на каталках, на носилках – везде куда попадал бензин, оставались темные пятна.
Пятясь назад, Егор проливал остатки топлива на кафельный пол, на свою длинную расплывчатую тень. Чем ближе подбирался к задней двери, тем ярче становился свет. Перешагнул порог, отбросил ненужную канистру. Прохладный воздух обдал влажное от пота лицо. Егор сунул руку в карман и достал зажигалку. Она выскользнула из трясущейся руки и проскакала по асфальту. Егор быстро со злобой сцапал ее, чирканув ногтем по шершавой поверхности. Кольнуло в указательном палец. Егор зашипел и взглянул на руку. Задрался сломанный ноготь, из-под него сочилась кровь. Не обращая внимания на рану, удобнее обхватил зажигалку и крутанул рифленый ролик. Выскочил сноп искр, вспыхнул газ. Еще медлил секунду, затем наклонился и поднес огонь к блестящей в свете серого дня бензиновой дорожке. Огонь быстро побежал, освещая неровным светом мрачную комнату. Через секунду подобно голодному хищнику он набросился на мешки с удобрениями, а потом заграбастал все причитающееся.
