– Какого черта я здесь делаю? – вполголоса спросил Егор у тишины. «Я ведь не убийца, чтобы меня тянуло на место преступления. Я ему только один раз по лбу треснул, но резал -то не я. Когда уходил, он еще жив был и к двери, я точно слышал, он подходил».
Несколько минут Егор топтался возле двери в нерешительности. Он знал, был уверен на все сто процентов, что пенсионера увезли в морг, но его терзало непонятное, с родни навязчивой идее, желание, даже потребность, убедиться, что трупа в квартире точно нет. В помещениях стояла мертвенная, подстерегающая тишина. Если верить фильмам, то именно в такую тишину из-за угла вдруг вываливается зомби или выскакивает монстр. Егор почувствовал неприятный щекочущий страх, волосы на затылке зашевелились, а руки покрылись мурашками. Что-то в квартире незримо присутствовало. Может смерть «подчищала» остатки жизни? Егор осторожно ступал по половицам, слышал, как под подошвами скрипят песчинки, как в ушах бьется кровь, как шуршит куртка. Раньше эта квартира с разговорчивым и суетным хозяином не казалась такой беззвучной.
Он крался мимо кухни, когда в узкой полоске дневного света под дверью заметил движение. Сердце екнуло, парализующая волна прокатилась по телу. Егор замер, уставился на светлый отблеск. Несколько секунд наблюдал, как тонкие лапки с другой стороны двери, отбрасывая тень. Неторопливо прошли вдоль порога, остановились на секунду, снова пошли и затем скрылись за косяком. «Крыса чертова», – промелькнуло в голове. Одним движением он распахнул дверь, повернул голову вправо, взгляд судорожно забегал по полу. Он ожидал увидеть усатого альбиноса с красными глазками, шустро перебирающего лапками. Но крысы нигде не было. Самое удивительное, что деться ей было некуда. В полуметре от входа, стояла мойка, она плотно прилегала к стене. Дальше шли нижние панели кухонного гарнитура, стыкующиеся вплотную друг к другу. Егор окинул кухню подозрительным взглядом. Здесь было как всегда: сумрачно, неаккуратно и пыльно.
Егор распахнул дверцу шкафа под мойкой, вытащил мусорное ведро, быстро осмотрел содержимое. Затем распахнул дверцу соседнего шкафа. Со второй полки выпал бумажный пакет, грузно упал на пол и просыпался мукой. Прозрачное облачко белесой пыли поднялось вверх. Егор действовал все быстрее, суетливее. Злость на хитрого зверька зрела, заставляла быстрее работать руки. Он уже не сомневался, что сделает в следующий момент, как только обнаружит крысу. Он встал на колени и заглянул в шкаф. В темных недрах ничего не было видно, более того мешали разные банки, пакетики перехваченные резинками, консервы, бумажные упаковки с хлебцами, брикеты. Он едва не поддался порыву резким махом выгрести содержимое на пол.
Тем не менее, старался производить, как можно меньше шума. Сдвинул запасы вправо, очистив часть полки. После того, как убедился, что крысы там нет, поочередно переставил баночки, пакетики влево. Тоже самое он проделал с нижней полкой, после чего переключился на соседний шкаф. От усердия у него вспотел лоб, руки мелко дрожали.
– Нет, мне не показалось, – шептал он, прерывисто дыша. Неудобно было стоять на коленях, мышцы спины начинали ныть.
– Черта с два, здесь она. Только попадись. – Перед глазами возник Сивков с распаханным лицом, каплями загустевшей крови на усах, матово поблескивающей, словно крашенный воск. Егор знал, кто это сделал и только хотел убедиться, что не ошибся. «Именно такое расстояние между коготками, как расстояние между порезами». Думал Егор и с опаской запускал пальцы в полумрак шкафа.
Справа услышал тихий цокающий звук, похожий на скрежет коготков по линолеуму и резко повернул голову, одновременно замахиваясь, готовый прихлопнуть мерзкого грызуна. Его расширившиеся глаза судорожно бегали по пластиковому покрытию, выхватывая фрагменты. Крысы нигде не было. И когда он уже был готов поверить в звуковую галлюцинацию, на бежевом хорошо сохранившемся рисунке возле самого шкафа, рядом с белым пятном рассыпанной муки, он увидел удаляющуюся цепочку белых следов. Но не это ввергло его в ужас и шок, а то, что они продолжали быстро появляться. Они тянулись вдоль нижней панели по направлению к шкафу с мойкой. У Егора глаза выскакивали из орбит. Он перестал дышать и превратился в статую. Быстрая семенящая поступь, теряющая по мере удаления от мучного пятна цвет, остановилась возле открытой двери, на долю секунды замерла, а в следующее мгновение исчезла в шкафу.
