– Это золотой крестик, который повесила мне на шею любимая женщина, я не могу с ним расстаться. Это мой талисман.
Карабинерам пришлось силой снимать с Николая крестик.
Конечно, Педрацци заметил, как много нестыковок в версии, выстраиваемой Наумовым, но углубляться в банальную историю и затягивать следствие не считал необходимым. Об этом он доложил начальству.
На следующий день в полицейском управлении состоялась небольшая пресс-конференция, журналистам и репортёрам комиссаром полиции Венеции было объявлено, что преступление раскрыто. Российский подданный Николай Наумов убил графа Комаровского из ревности.
Пресса немедленно распространила это заявление. Его приняли как должное, такие преступления среди горячих итальянцев были распространены. Более тщательное расследование итальянская полиция произвести не пожелала.
Однако Россия не Италия. Опытный Владимир Филиппов, на счету которого было раскрытие десятков сложных и запутанных преступлений, усомнился в некоторых деталях, на которые итальянцы не обратили внимания.
Первое. Обычно в таких делах лица дворянского происхождения исподтишка своих обидчиков не убивают. Даже бретёры, ищущие повод для скандала, обычно решают все вопросы, особенно в интимных делах, на дуэли. Здесь же дворянин поступил как безродный разбойник.
Второе. На допросе Наумов признался, что хотел вызвать графа Комаровского на дуэль, однако все приметы показывают, что он тщательно готовился к убийству и у него наверняка были сообщники, сам он по своему нервному состоянию подготовить преступление не смог бы.
Третье. Наумов по понятным причинам не назвал имени женщины, из-за которой совершил преступление. Но если она существует, как уверяет подследственный, надо её обязательно найти. Уж она-то и может внести ясность в эту историю.
Владимир Гаврилович посылает сыщика в Орёл с наказом, что если в самом городе нет сведений о невесте, то необходимо посетить и родовое село Комаровского Городище.
Среди родственников графа нашлись, конечно, те, которым он представил свою невесту. Они-то и сообщили, что её зовут Мария Николаевна Тарновская, помещица из Киева. Тогда Филиппов запросил о данной женщине сыскной отдел полиции Киева.
Фамилия Тарновских была уже широко известна всему городу. Мария Николаевна, 27 лет, дочь морского офицера О'Рурка, десять лет замужем за представителем знатного малороссийского рода Тарновских. У них двое детей. Попытка убийства Василием Тарновским любовника Марии и суд над ним в Гомеле стали известны всей стране. Сведения обо всех неожиданных смертях других любовников Тарновской легли на стол Владимира Филиппова.
«Таким образом, – рассуждал Филиппов, – есть определённая связь между этими тремя: Комаровским – Тарновской – Наумовым». Он даёт поручение изъять всю переписку в тех городах, где находилась эта троица Киеве и Орле. Неожиданно обнаруживается, что сообщения отправлялись и приходили так же из Вены. Возможно, там ещё один сообщник?
На просьбу Филиппова в Киевский сыскной отдел о задержании Тарновской пришёл ответ, что она выехала в неизвестном направлении.
Владимир Гаврилович связался с Италией и попросил разрешения подключить к розыскным действиям полицию Вены. Получив добро, он немедленно выехал в столицу Австро-Венгрии, где его ждал старый знакомый – начальник сыскного отдела венской полиции.
– Вот вам данные на Тарновскую Марию Николаевну. Необходимо выяснить, бывала ли она в Вене, и если бывала, где останавливалась? – Владимир Филиппов вытер платком вспотевшую шею. Был он полным, а лето в этом году в Европе никак не хотело заканчиваться, хотя на дворе уже десяток дней стоял сентябрь. – А вот наводка для ускорения: эта дама предпочитает останавливаться в роскошных отелях, так что начните с них.
Начальник Венского сыска кивнул коллеге:
– Начнём немедленно.
Ещё не закончился день, а Филиппов уже получил телефонограмму с просьбой немедленно приехать в сыскной отдел полиции.
– Читайте результат проверки отелей, – подал ему листок начальник венского сыска:
«Отель “Захер” Philharmoniker-Straße 4, 01[18], Тарновская М. Н. проживала с 15 августа по 1 сентября 1907 года. Снимала два номера».
– Вот как, даже два номера, – задумчиво повторил только что прочитанное Владимир Гаврилович, – а зачем?
– В одном из них проживала её горничная, так определила прислуга в отеле. Но это ещё не всё. За время проживания она активно общалась с двумя иностранцами и даже, по подозрению горничных, имела с ними интимные отношения. Они тоже снимали там номера.
Глаза у Филиппова загорелись:
– Их имена?
– Один записан как месье Дюмон, французский подданный, а второй – господин Зейферт из Германии.
– Они тоже уехали первого сентября?
– Да, но один снова приехал.
– Кто?
– Зейферт.
– Когда он вернулся?
– Седьмого сентября.