Парень был робок и нерешителен, он никогда ещё не спал с девушкой. Марии пришлось проявлять инициативу, умело возбуждать его и направлять. Видимо, он перевозбудился, и всё закончилось слишком быстро. Она ушла в ванную, послышался плеск воды, вскоре появилась, обёрнутая полотенцем.
– Рон, ты сейчас иди, я хочу побыть одна.
После его ухода Маша долго не спала. В первый раз она захотела парня, и сама его пригласила, в первый раз решила сделать приятное мужчине, пусть даже ещё юноше, влюблённому в неё. Она прислушивалась к себе в поисках какого-то отзвука, но никаких чувств в ней не шевельнулось. Наконец забылась в тревожном сне.
Она ещё не знала, что это был первый и последний раз, когда она возжелала мужчину.
На следующий день приехал Лион. Рон пошёл прогуливать собаку, что было его обязанностью в семье.
– Ну, вы тут без меня знакомьтесь, завтракайте, а подойду через пятнадцать минут.
Француз оказался прямой противоположностью Рону. Раскованный, разболтанный даже, с Машей беседовал только по-французски:
– С Роном мы договорились, что я тебя отвезу, – рассказывал он, пока они уплетали завтрак. – Скажу откровенно, мне захотелось посмотреть, чем же привлекла его девушка, в которую он, такой серьёзный и правильный, осмелился влюбиться.
– Ну, и как впечатление? – полюбопытствовала Маша, откусывая сэндвич.
– Впечатление превосходное! Я бы тоже влюбился, если бы познакомится с тобой раньше него. – Лион весело рассмеялся.
– А ты давно сюда приехал?
– Да, я тут уже десяток лет. У родителей ферма в деревне на юге Франции, они не захотели её оставить. А я в Париже попал в одну историю, после которой и решил рвануть сюда.
– А что за история?
– Да втянули меня в группу, которая хотела революцию сделать и изменить власть.
– О, я вижу, что вы быстро нашли общий язык, – заявил на иврите возвратившийся Рон.
– Наконец-то я нашёл человека, с которым можно беседовать на моём родном языке, – весело ответил Лион.
Они гуляли втроём по набережной, съездили в старинный город Яффо, слившийся с Тель-Авивом, посидели в ресторане.
Солнце уже склонялось к закату, когда Маша заявила твёрдо:
– Ну, мне пора, ребята! Встретимся через неделю.
Лион сел в машину, дав возможность Марии и Рону проститься.
На обратном пути весело болтали, Мария оттачивала своё произношение. У своего дома сошла. Однако встретиться через неделю им не удалось. За следующую неделю в жизни девушки произошли серьёзные изменения.
– О-о! Гулящая явилась! – полушутя-полусерьёзно встретила Машу тётя. – Наверное, весь Тель-Авив изучила.
– Тель-Авив – большой город, его за день не изучишь.
– Так чем ты занималась, ночевала где?
– Встречала шабат с одним хорошим парнем и его семьёй.
– Ну и как, удачно встретила?
Мария прищурила глаза и жестко посмотрела на Клару:
– Удачно, а ты тоже хочешь встретить шабат удачно?
Они обменивались тонкими колкостями, которые в любую минуту могли превратиться в прямой конфликт.
– Я и так… – Клара не договорила.
– А где же наш милый друг Арон, почему ты не в его объятьях?
– Я уже там побывала, теперь твоя очередь.
– Мне твои шутки, уважаемая тётя, совсем не по нраву.
– Ну, нрав-то свой можешь умерить, а помочь родному человеку – твоя обязанность.
– Никаких обязанностей перед тобой у меня нет, и ложиться вместо тебя под мужика я тоже не стану.
– Не груби, Мария, разве мало я для тебя сделала? Выкормила и вынянчила после гибели родителей.
– Я сама выросла под твоим чутким постельным руководством. – Это, конечно, была откровенная грубость, высказанная в запале, и Маша немного прикусила язык, но остановиться уже не могла. – Ты для этого меня сюда пригласила в эту страну?
– И для этого тоже.
– Ух ты… заранее всё обдумала, – на скулах девушки заходили желваки, – но я такая же еврейка и без тебя имею право на репатриацию.
– Такая же, да не такая. – Клара тоже завелась, её выводило из себя то, что девчонка, которую она действительно взяла для того, чтобы заменить себя в постельных утехах с женихом, хотя бы на первое время, отказалась. А самой выносить каждодневные упражнения Арона, который оказался неутомимым в сексе, уже не было силы. Но и уйти от него не было никакой возможности, ведь ради этого она сюда и приехала.
– Раз начала, договаривай. – Маша была взбешена тем, что женщина, с которой она проводила ночи в постели, к которой была привязана и даже влюблена, заранее наметила использовать её как подстилку для своего жениха.
И тут Клару понесло:
– Ты что думаешь, что женщина, которая тебя родила, твоя биологическая мать?
– Что ты имеешь в виду? – вызверелась на тётю девушка. – Она, кроме того, что моя мать, ещё и твоя старшая сестра.
– То, что моя сестра, несомненно, а вот то, что твоя мать, неверно.
Маша молча сжимала кулаки:
– Говори, говори, змея!
– Ты родилась в пробирке. Оплодотворённую отцом яйцеклетку другой женщины внедрили в матку Лии.
– К-к-какой женщины? – девушка даже стала заикаться. – Ты лжёшь!