— Некогда ты бальзамировал тело красавицы Ранаи. Не говори мне, что ты мог это забыть!
— Я не забыл, мой господин!
— Тогда ты можешь ответить мне на один вопрос. Она была невинна?
— Что, мой господин?
— Ты слышал мой вопрос, сын шлюхи и осла! Скажи мне только одно. Она была невинна? Она не познала ни одного мужчины при жизни?
— Нет, мой господин, — ответил бальзамировщик и припал к ногам номарха. — Она была чиста.
— И ты, тогда не сказал правду? Ты позволил мне думать, что она обманула меня? Ты помог моим врагам, что оклеветали её.
— Но что я мог, мой господин? Ко мне она попала уже после смерти. Я не бог и не могу воскрешать. Я лишь готовлю тела к вечности.
— И сейчас это спасает твою голову, негодяй. Ты хорошо подготовил Ранаи к вечности. И тебе предстоит делать это и для меня.
— Для тебя, мой господин?
— А разве ты перестал быть первым бальзамировщиком в этом городе? Или тебе уже надоело твое ремесло?
— Что ты, мой господин! Я спросил лишь потому, что ты здоров и…
— Твое дело готовить мумии, а не задавать лишние вопросы. Уходи! Ты свободен и никто не покусится на твою жизнь.
Бальзамировщик поднялся на ноги и, кланяясь, вышел из покоев князя Мехреса…
Сака. Порт.
Воины Харати и Нектанеба высадились в порту. Они были в полном вооружении. Пираты и наемники хорошо знали свое дело и быстро подошли к гиксовским караулам.
Но резать никого не пришлось. Все стражи порта были пьяны и не оказали никакого сопротивления. Воины Харати связали гиксов и забрали их оружие.
— Ты знал, что так будет? — спросил Нектанеб.
— Нет, — ответил Харати. — Нам просто повезло. Принимай под охрану порт.
— У меня мало людей. Если гиксы пришлют сюда две сотни воинов…
— Не пришлют. Так что делай свою работу, пират. Тем более что платят нам хорошо.
— А ты? — спросил Нектанеб гиганта.
— Я со своими пойду в город. Возможно, что Эбане нужна наша помощь.
Нектанеб был не против остаться в порту один. Но он не мог понять, как может комендант Сака оставить их действия без ответа.
Вдали от ворот Юга послышался звон оружия.
— Что это? — спросил Нектанеб.
— Войска строятся в боевой порядок.
— Гиксы?
— Но не египтяне же местного номарха. Отсюда слышно как слаженно они действуют.
— Значит, они атакуют нас?
— Нас? Нет они у южной стороны. А это значит, гиксы покидают город Сака.
— Что это значит? — ничего не понял Нектанеб.
— Я знаю не больше твоего, Нектанеб. Но гиксы выходят ночью за городскую стену…
Сака. Корабль.
Финикиянка вернулась на корабль. На борту была лишь горстка людей для охраны. Остальные, и воины Харати, и пираты Нектанеба ушли. В каюте её уже ждал Эбана.
— Ты уже здесь? — спросила она. — Не ждала, что опередишь меня. Ты доволен моей работой?
— Да. Князь Мехрес выслал гиксов из крепости. Ворота заперты и порт под охраной. Гиксовский тысячник ведет своих людей в оазис Джес.
— Этот оазис ключ к ному Черная Собака.
— И там гиксов встретят. Лучники царя Юга.
Атла потребовала от Эбана выполнить обещание.
— Значит, я могу отправиться в Фивы? Корабль мой?
— Нет. Ты отправишься со мной в Крокодилополь.
— Как? Но я должна быть в Фивах! Ты обещал мне!
— Ты отправишься в Фивы после того, как мы с тобой выполним миссию в городе бога Себека (Крокодилополе)! Так нужно, Атла.
Финикиянка был вне себя:
— Ты дал слово, что я буду свободна!
— И я его выполню. Но в свое время!
— Эбана! Ты…
— Я не могу тебя освободить сейчас, Атла. Только ты способна мне помочь…
Сака. За городскими стенами.
Дом старой знахарки.
Сара понимала, что ей сложно будет справиться с финикийской жрицей. Что могла она противопоставить умениям служительницы Большого храма в городе Тир? Она не знала никаких магических ритуалов, ни свойства ядов. Как же отбить у финикиянки мужчину? Жрицы Астарты (Иштар) славились во многих странах своими чарами, которым покровительствовала сама богиня. Так утверждали многие князья Сирии, которые взяли себе наложниц из Тира.
Но разве так важно знать самому? Ведь можно использовать других. Разве фараон не использует наемников для своих целей? Он просто покупает умения тех, кто готов их продать по сходной цене. Отчего не поступить так, как поступает фараон?
Сара узнала, что в городе есть древняя старуха-знахарка, которая лечит многие болезни, покупает травы у купцов из Междуречья и Палестины. Её почитали даже жрецы Инпута и говорили, что она знает, как приворожить мужчину. Многие знатные женщины пользовались её услугами.
Также торговала она ядами и злые языки поговаривали, что таинственные смерти, случившиеся в городе её рук дело. Хотя это были лишь слухи. Большинство жителей обращались к старухе именно за лекарствами от хворей.
Жила знахарка за городскими стенами в заброшенной деревушке, где теперь проживало не более десяти человек, с тех пор как гиксовский отряд лет двадцать назад разорил селение…
Сара увидела на восточной окраине десяток полуразрушенных хижин с обвалившимися крышами. Среди развалин бродили тощие псы и дрались из-за какой-то падали.
