Те выполнили приказ, и отошли в сторону.
— И что за вести ты принес?
— Я заклинатель из некрополя, недавно был призван князем во дворец. И князь приказал мне явиться, если что-то случится.
— И что случилось?
— Страшное может произойти. Но вначале расскажи мне, не произошло ли чего в покоях князя?
— Произошло?
— Я видел твое лицо, когда ты вышел и подумал, что случилось нечто нехорошее.
— Тебя это не касается, заклинатель.
— Но это грозит князю бедами. Потому я и здесь. Скажи мне, что произошло?
— Князь желает видеть в своих покоях первого бальзамировщика.
— Зачем? — удивился заклинатель.
— Могу ли я это знать? Я лишь раб своего господина. Я не смею задавать ему вопросов.
— Ничего не понимаю. Зачем ему бальзамировщик? Кто-то умер?
— Насколько я знаю — нет. Но князь срочно желает видеть первого бальзамировщика. И он разгневается, если я его не найду.
Слуга ушел. Заклинатель попросил доложить о себе князю. Но десятник охраны не стал этого делать. Наместник Сака был в гневе, и он не захотел его беспокоить.
— Но мне нужно срочно увидеть великого господина! — настаивал заклинатель.
— У меня строгий приказ — не пускать никого! — сказал десятник. — Подожди, когда наш сотник сменит посты. Может быть, он решится доложить о тебе.
Сака. Храм Инпута.
Первый жрец бога ядов и лекарств Инпута оказался между двух огней. С одной стороны гиксы и вельможи что держали их строну, с другой те, кто выбрал строну египтян. И если правы последние, то скоро здесь будет армия фараона Яхмоса. И что будет тогда? Вот вопрос, который его мучил.
Царь Хамуду из Авара снова в силе, особенно после того как египтяне отступили от крепости Гнездо Азиатов. Север снова подчиняется великому гику. Но вот надолго ли?
Из тени выступил человек в темной накидке. Это был тот, кого жрец Инпута ждал.
— Привет тебе, верховный жрец.
— И тебе посланец Фив.
— Тебя мучают сомнения? Тогда я привез тебе откровения оракула Амона.
Жрец Инпута захотел засмеяться в ответ, но сдержался. Он хорошо знал, что оракул Амона говорил то, что выгодно жрецам Солнца в Фивах.
— Я даже знаю, что говорят откровения оракула, — вежливо сказал служитель Инпута. — Фараон Юга победит.
— Так и будет, — ответил прибывший. — Но я понял твою шутку, жрец. Ты думаешь, я говорю лишь то, что выгодно Фивам?
— Выгодно храму Амона-Ра, — поправил его жрец Инпута. — И я говорю то, что выгодно жречеству Инпута. В этом нет ничего удивительного.
— Ты ведь жрец египетского божества. И ты не гикс.
— Это так. Но кто такой бог Инпут? Кто он для великого Амона-Ра? Знают ли в Фивах Инпута? Моего бога часто путают с Анубисом. Но Инпут не Анубис.
— И потому тебе все равно за кого стоять? За Фивы или за Авар?
— Я стою за город Сака и за ном Черная Собака! — гордо ответил жрец.
— Потому я и здесь, жрец. Я пришел помочь твоему городу. Если ты примешь сторону Фив, и армия фараона Юга войдет в город без потерь, Сака не пострадает. В противном случае будет осада, и будут жертвы.
— А если сюда потом придут войска великого гика? — спросил жрец. — Царь Хамуду отомстит. Да и могу ли я решать такие вопросы? Я жрец, а не номарх.
— Ты жрец главного бога этого нома. А храм верховного божества стоит выше номарха. Как Храм Амона в Фивах стоит выше фараона. И в твоих руках многое жрец.
— А наш номарх? Он наполовину гикс.
— Он наполовину египтянин.
— Если тебе по силам привлечь на сторону Юга князя Мехреса, то я не стану у тебя на пути. Я пойду за богом Амоном.
— Иными словами ты выступишь против гиксов?
— Да.
— Это все, что мне нужно, верховный жрец Инпута.
— А черный заклинатель некрополя тебя не беспокоит, почтенный посланец Амона?
— Он опасен. Но он совершил ошибку. И теперь в твоих силах его остановить, жрец…
Сака. Дворец номарха.
Мехрес снова увидел Ранаи.
— Ты снова здесь? Отчего так? Этот запах тонких благовоний, что идет из курительниц, вызывает видения? Это так?
Она ответила с улыбкой:
— Нет. Я просто пришла к тебе из мира мертвых, Мехрес.
— Но тебя здесь не было! Я проверял…
— Я здесь, Мехрес. И я пришла забрать тебя с собой.
Номарх отшатнулся от красавицы. Она хотела его смерти?
— Неужели ты боишься, Мехрес? — спросила она. — Неужели тебя еще что-то держит в этом проклятом дворце?
— Я князь этого города!
— Это скоро кончится, Мехрес. В Египте не будет князей, а будут наместники фараона. И люди из черни потеснят старую знать и станут выше вас.
Мехрес побледнел от такого предсказания.
— Но князья не потерпят…
— Мехрес! У князей-номархов не будет выбора. Идет то, чего ни ты, ни иные наследные номархи не в силах остановить. И я пришла оказать тебе услугу.
— Убить меня?
— Забрать тебя в иной мир, который много лучше этого…
В комнату номарха втолкнули бальзамировщика. Тот сразу пал на колени. Он понял, почему его так грубо выволокли из его дома. Номарху стали известны его слабости. Кто-то из младших бальзамировщиков донес на него. Многие желали занять его место.
— Скажи мне, сын шлюхи, — номарх подошел к бальзамировщику, — ты хорошо помнишь Ранаи.
— Что, мой господин? — побелевшими губами прошептал бальзамировщик.
